А вы знаете,
когда человеку исполняется
666 месяцев?
В 55,5 лет.

Многое и странно, и неясно.
Да, неясно многое и странно:
если есть подсолнечное масло,
где тогда подлунная сметана?
А она ведь существует. Значит,
всякие подонки с подлецами
на складах ее подземных прячут
и с блинами всю съедают сами.

Живём — мильон терзаний,
не понимая главного:
мы — глина в Божьей длани,
а не в когтях лукавого.

Подскажите, прошепчите,
даже можете пропеть —
мне бы сотую частицу
ваших слов уразуметь.

Чтоб с незрячею душою,
с глуховатым сердцем мне
вдруг увиделось большое
что-то в гулкой вышине.

Ну, а недостоин если,
попрошу у вас я хоть
не охапку благ небесных,
а их малую щепоть.
… показать весь текст …

Господи, я сир и наг,
и в душе моей недуг —
не лиши небесных благ,
огради от вечных мук.

Не могу прожить и дня
без ошибок и грехов.
Господи, прости меня,
благодати дай покров.

Не введи меня в напасть,
мысль благую утверди.
Прояви святую власть,
Господи!

Не ясно где, когда, но как-то
расцвёл в горшке домашний кактус.

Хозяин — сед, сутул, небрит
в то утро был весьма сердит:

— Ты, брат, колюч, как старый ёж,
с какой же стати ты цветёшь?..

Я думал ты мой альтер эго,
моя и альфа и омега…

Суров, согбен, неприхотлив —
ты был и без прикрас красив.
… показать весь текст …

Пусть не сразу — с опозданием —
проясняется картина:
есть Священное Писание,
остальное — писанина.

Не птиц, а листьев пролетела стая,
не летняя — летейская волна.
Сентябрь считает: осень золотая,
октябрь уверен: ржавая она.

Сентябрь, октябрь — два месяца, два брата,
о чем им спорить, в роще дождь толочь.
Что — листья — велика ли в том утрата:
не ноября ещё глухая ночь.