Настоящее, как человек, который всегда рядом, но который всегда проигрывает тому, о ком вздыхают издалека, сочиняя прекрасное и думая, что именно в нём счастье…

И только в тёмные времена, отсекающие непролазным туманом и прошлое, и будущее, появляется сначала необходимость, а потом уже потребность разглядеть, наконец, всё то, что есть прямо сейчас.

Это и встреча с собой, сегодняшним.

И с собственной жизнью, в которой уже давно нет того, что всё ещё приносит фантомную боль.

Настоящее станови…
… показать весь текст …

Дожить зиму. Дожать остаток сил. До тишины в незримость достучаться. Спровадить тьму до мартовских светил. И дать весне с апрелем обвенчаться.

Доесть варенье. Сбросить пуховик. Капелей первых вытереть слезинки. Запечатлеть рассветных красок миг. Для луж глубоких припасти ботинки.

Стать на порядок целый побыстрей. Восстановить угасшую пытливость. Состричь избыток пляшущих кудрей. И не искать снаружи справедливость.

Пройти пешком сквозь город, через парк. Разбухший воздух черпать мерной ложкой. И улыбнуться, что кругом Ремарк… сюжеты книг своих прислал с бродячей кошкой.

ДожАть зиму. Дожить остаток сил. И никуда отныне не стучаться. Мир за себя ни разу не просил. Он как-то сам переставал качаться…

А бывает так, словно ждёшь самого последнего удара, чтобы рухнуть окончательно, и даже с чувством освобождения…
И вспомнишь Ларису Огудалову с её «Благодарю», понятное только на краю стоящим…
А потом вдруг откуда-то пробиваются ростки давно отложенных, но позабытых семян, которые взошли авансом за твоё опасное равновесие…
И теряешься…
Потому что уже топтался на пороге, ничего не взяв с собой…
И начинаешь думать, что надо полить и обиходить…
А это уже жизнь…
Зацепиться…
Но ведь больно…
И слова бабушки, жившей босыми ногами на обгоревшей земле войны: «Больно, значит, жива…»…
Слышишь, а потом думаешь: решено…
И радость приходит с простыми вещами: намыть полы, заварить чай, лечь в чистую постель…
И зима на исходе… не та, что за окном… а позабыто лютая, до костей пробирающая
… показать весь текст …

Неровный шов на стыке позднего августа и рыжего сентября способен затянуть рваные раны самой беспощадной усталости…

Лечусь тишиной и ощущениями.

Запах чьего-то далёкого костра талантливо разбавляет настоявшуюся селективку зрелой листвы и неспешно заполняет перегревшуюся комнату, не врываясь в неё, а едва ощутимо скользя из распахнутого настежь окна… хорошо.

И мысли идут хорошие.

Однажды мне далась удивительная правда о том, что если жить, разжав ладони, ничего и никого не удерживая, то остаёшься только с тем и только с теми, с кем разделишь последнее.

Разожмите ладони. Попробуйте. Поймите, насколько это прекраснее, чем вечно сжимать кулаки и цепляться.

Раздышитесь.
… показать весь текст …

Хочется простых понятных вещей, которыми и можно только излечиться от долгих сложных заблуждений…

с годами глагол ЖИТЬ становится самым ярким синонимом слова СЧАСТЬЕ…

Женщину не так ранит подлинное одиночество, как имитация его отсутствия рядом с мужчиной, чья непроницаемость, неспособность слышать её и включаться в близость, никогда не заканчиваются.

Она остаётся несвободной, но изолированной ото всего, в чём нуждается.

И у неё берут совсем не то, что она могла бы раскупорить в себе и превратить в прекрасный дар, а только условности той роли, в которой она оказалась.

Этого мало.

Катастрофически мало для глубины, которой женщина достигает к своей зрелост…
… показать весь текст …

Способность сберечь внутренний свет, не пробудить в себе озлобленность, миновать самые горькие разочарования и приподняться над собственными заблуждениями — насущная человеческая необходимость на самом деле, а не просто красивые слова…

Для того, чтобы понять это, придётся научиться не избегать боли. Ни своей, ни чужой.

Когда испытываешь её, сострадание опережает гнев и выдачу себе права судить.
Тёмное, что есть в любом, не раскупоривается, не множит разрушение.

И через сострадание же приходит…
… показать весь текст …

Глубокими и безмятежными зимними вечерами я думаю иногда о том, что даже самые задиристые и нетерпимые в дневной суете люди пьют сейчас горячее какао и греют ноги в весёлых шерстяных носках, удобно занырнув под пледы и подушки, слушая музыку, глядя на оконные гирлянды, или просто посапывая с котом под боком в счастливой отключке всегда дефицитного сна…

И мне становится ещё лучше, чем было. И уютнее, и спокойнее, и радостнее.

Просто потому, что нет, на самом деле, абсолютно непрошибаемых на обы…
… показать весь текст …

Ближе к закату становится ясно, что бесценны не пробитые головой стены, не завоёванные настойчивым напором люди, не долгие старания во имя чужой зависти, а то, что пришло в твою жизнь негромким скромным подарком…

Ближе к закату войной не гордишься… и в трофеях своих видишь лишь насильно изъятое чужое, а не добровольное твоё…

А ещё понимаешь, что там, где бьются, побед не бывает…

Ближе к закату всё на лице… прячь, не прячь… видно, чем жил… и на каком топливе держишься…
В каждом изломе морщинок…
… показать весь текст …

Возраст — это когда похуже со здоровьем, но получше со свободой…

Мамино изречение, и главный девиз её жизни с момента пенсии…

Ноги её ходят хуже, но только туда, куда она хочет…
Научилась нигде не бывать из вежливости, или потому что позвали, а ей неинтересно…
Не оправдывается.
Спокойно говорит нет и открывает очередную книгу…

Продолжает любить оглушительно дорогие духи и новые платья…

Хандрит иногда.

Знатно.
… показать весь текст …

Ближе к выходным я диагностирую у себя прекрасный в своей иронии «Синдром Бродского».

Это значит, что в голове по кругу его короткое и знаменитое: «Когда устанешь от бесконечного самоанализа, позвони мне. Потанцуем.»

И я «звоню», то есть, безоговорочно соглашаюсь выйти на время со слишком серьёзного поля реальности, отключить излишне чуткие к ней радары и вспомнить о самых милых сердцу вещах, в которых всё хорошо и все хороши.

Я слушаю свою усталость и доверяю ей.

И — самое главное! — учус…
… показать весь текст …

А, знаете, что я поняла…

Только то, что в этом мире так быстро, так беспощадно, так рано уходящих в никуда людей, нет большей глупости, чем жить так, словно ты бессмертен…

Глупо гордиться тем, что ты лет пять, как обозлён на кого-то…

Глупо не благодарить близких за ежедневный поток заботы и любви, который мы скоро воспринимаем, как должное…

Глупо осаждать собой тех, кому мы не пригодимся даже на День Великого Безрыбья, и глупо из жалости быть с теми, кто и нам не сдался на тот же голодный пр…
… показать весь текст …

Оно может меняться с нашим опытом, с нашим вхождением в полноценную взрослость, с нашим проснувшимся желанием перестать автоматически воспроизводить больше заученное, чем собственное…

Да, иногда мы незаметно покрываемся непроницаемым панцирем, от которого отскакивают стрелы реальности.

Иногда мы годами делаем совсем не то, что выбрали бы сами, будь чуточку смелее.

Иногда мы привязываемся вовсе не к тем людям, которым по-настоящему нужны и начинаем верить, будто бы холодное раанодушие или изма…
… показать весь текст …