Одно из самых счастливых решений моей жизни — это позволить людям думать обо мне всё, что им приходит в голову…
В конце концов, это их голова, их мысли, и их время, потраченное на то, на что они сочли нужным…

При чём здесь я?

И — настала восхитительная свобода…

Мне больше не страшно никого разочаровать!

Я ни минуты не потрачу на спор…
Не вступлю ни в одну дискуссию…
Не стану доказывать свою правоту, или неправоту…

Мне лень…
… показать весь текст …

Статный кареглазый мужчина ищет в дорогом обувном магазине туфли для любимой женщины… я не знаю его, но невольно и с удовольствием подслушиваю разговор с консультантом:

— Главное, чтобы ножке было уютно… она ведь не скажет сама, но мне надо убедиться, что это так. Супинатор удобный? Нет, каблук, пожалуй, неустойчив… вот здесь узковато, у Ани косточка… всё должно быть очень красиво… размер 44… почему Вы улыбаетесь? — голос становится строгим, и неосторожно хихикнувшая девушка виновато извиняется…
… показать весь текст …

Никогда не стоит обесценивать чужой выбор, друзья мои…

Никогда…

Даже если человек встаёт в очередь за объедками, минуя приготовленную для него пищу…

Значит, так ему нужно…
Значит, это его способ быть счастливым…
Значит, он имеет на это полное право…

Никому из нас неведомо, почему в одних обстоятельствах, и с одними людьми нам хорошо, с другими — откровенно плохо, с третьими — никак, а с четвёртыми вроде бы нормально, но чего-то не хватает…
Законы внутренней симпатии и потребности, которые ча…
… показать весь текст …

Оглохшие от лета когда-нибудь научатся верить осени…

Когда всё плохо, градус не повышают, а снижают.

Оглохшие от знойного лета ещё могут раздышаться в прекрасную осень…

Их было трое, и я влюбилась в них мгновенно.

Три бабушки-НЕодуванчика, с хорошими укладками, в ярких брючках, и с той естественной иронией, которую только тужатся изобразить на сцене мало каши евшие стендаперы.

Это было тихое воскресное майское утро в ослепительной чистоты поликлинике, куда мы — долой мракобесие! — по собственной инициативе пришли на первую вакцину против коронавируса.

Они уже были там, и мракобесием от них и не пахло. Наоборот, стебались только так над адептами секты шапочек…
… показать весь текст …

Это было давно, в старой питерской больнице с высокими потолками и облезлыми стенами…
Самый тусклый месяц, ноябрь, едва пробирался даже в беспощадно голые, без самых простых занавесок, окна…
Снег долго капризничал, и то закрывал собой неприглядные грязные лужи, то внезапно передумав, таял до лучших времён…

Было холодно, сыро, промозгло…

Я пришла к своему пациенту, Марку Евгеньевичу, который лежал там после инфаркта в узкой, как кишка, палате…
Всегда молчаливый, благородный, сдержанный в эмоция…
… показать весь текст …

А октябрь подкрался с туманами…

Прошлогодний был солнечным пижоном с иголочки, а в этом с утра такая трогательная беззащитность, будто боится, что накажут за унылость и непогоду.

Долго всматриваюсь в него из окна, но так хочется надеть удобные ботинки, выбрать яркий шарф, заварить кофе в термокружку и выйти на улицу, чтобы познакомиться, а потом долго бродить по сырым тротуарам, думать добрые мысли, незаметно подглядывать за чужим настроением, что заметно на каждом встречном лице, и понимать, что жизнь не имеет отсрочек…

Нет, не обязательно любить каждое время года, особенно, если любовь не случилась…
Но так важно научиться не обеднять свою собственную жизнь из-за этой нелюбви и не готовиться только к хандре, только к прозябанию, только к ворчливому пережиданию до лучших времён.

Осень близится к своей высшей точке. Остаётся ли у вас сил и времени, чтобы отпраздновать с ней этот тихий праздник без шаров и фанфар?

Хорошо бы да…

Зима с утра важничает: «Думала, я давно уже мышей не ловлю, не умею быть снежной и морозной, как в твоём быльём поросшем детстве? Подставляй нос — узнаешь! И ботиночки вот эти свои тонюсенькие, с носиком кокетливым, лучше сразу отправь в шкаф, да отыщи в нём что-нибудь попроще и понадёжнее, а то вмажу простудой, не посмотрю, что ты из прошлой ещё до конца не выпуталась»…

И я подчиняюсь ей. Не спорю. Кутаюсь, любуясь у окна лазоревым морозным облаком, с большим достоинством лежащим на окончатель…
… показать весь текст …

*Возраст — это когда похуже со здоровьем,
но получше со свободой…*
Мамино изречение, и главный девиз её жизни с момента пенсии…

Ноги её ходят хуже, но только туда, куда она хочет…
Научилась нигде не бывать из вежливости, или потому что позвали,
а ей неинтересно…
Не оправдывается.
Спокойно говорит нет и открывает очередную книгу…
Продолжает любить оглушительно дорогие духи и новые платья…
Хандрит иногда.
Знатно.

Это она тоже разрешила себе, раньше имитировала, как и все мы почти, одобряемый тал…
… показать весь текст …

Мы никого не должны замещать в жизни друг друга…
Особенно тех, кто из неё вышел по тем, или иным причинам…

Мы не должны сравнивать новых людей своей судьбы с людьми из прошлого…
Не должны переносить своих нерешённых вопросов…
Не должны проигрывать прежних сценариев…
Не должны мстить в убогом режиме «учителя хорошие были»…мстите «учителям», если не отпускает, не определяя других людей на роль заместительной терапии…

Иначе — всё повторится, ребята…

Всё повторится, и мы погрязнем в своём страхе, сомнении, пустоте…

Не надо бояться новой любви…
Просто входить в неё стоит без «трупов» из любви вчерашней…

Когда ты начинаешь движение к себе, то теряешь многих, кому был удобен в своей несвободе, лёгкой управляемости, поспешном отказе от своего мнения…

Тебя ждёт много горьких открытий о том, из чего, собственно, состояла твоя жизнь, в которой ты ничего не решал, ни за что не отвечал, ничего не выбирал…

К тебе моментально потеряют интерес те, кому больше не удаётся подсадить тебя на чувство вины, обременить всеми долгами сразу, и манипулировать привычными реакциями…
И они же обвинят тебя в том,…
… показать весь текст …

…Грусть тихонько гладит тебя по голове, незаметно укачивает уставшее тело, шепчет на ухо что-то хорошее.
Она абсолютно безопасна.
И человечна.

Подлость не грустит. Злоба тоже.

Грустит нежность. Грустит сострадание. Грустит уставшая, но живая любовь. Грустит смирение с неизбежностью. Грустит не играющий в тщеславные игры.

Не бойся грусти… это исцеление.

Не спешите жить… спешите понять, что единственное время, в котором вы реально что-то можете — сейчас…

Чтобы получать удовольствие, надо доэкспериментироваться до своей крепости, до своего градуса, до своего сорта, до своего способа приготовления.
До чьи-то рук, которым ты его доверишь, или только до своих собственных…
И даже до того места, где тебе больше всего нравится его пить.

Иначе будет слишком горько, слишком жидко, слишком горячо, слишком слабо, слишком неуютно… ещё много чего слишком.

Или с соблюдением всех тончайших нюансов и по лучшим рецептам, так, что все в восторге, а вот тебе лично невкусно.

Или вкусно минуты четыре, а потом изжога, головокружение, ноги дрожат…

Или любишь ты вообще кисель с клюквой, а всем врёшь, что кофе, потому что так звучит круче.

С жизнью, как с кофе…
… показать весь текст …

Чем взрослее ты эмоционально, тем меньше у тебя претензий к людям…

Да вообще нет их, потому что люди имеют право быть какими угодно… абсолютно…

Нам не заткнуть ничьих ртов, не отменить ничьих мнений, не отнять ничьих потребностей…

И хорошо, что так, потому что самые большие беды происходят с теми из нас, кто думает иначе, и считает, что имеет право быть в чужой жизни главнее её владельца…

Чушь…

Люди таковы, каковы они есть…

И мы таковы, каковы есть…
… показать весь текст …

Чувствуй весну…
Покупай яркие тюльпаны… если хочешь…
Наряжайся в любимое…
Верь в лучшее…
Верь даже тогда, когда кажется, что холод навсегда…
Он до первого солнца… а оно рядом…
Просто помни, что объявить свою весну ты можешь в любой момент своей готовности к ней…
И март здесь ни при чём…

Утешаю маленького Юрку, давнего моего любимчика с рыжими вихрами…

Парень несправедливо пострадал от детсадовской зазнайки Милы, которая сначала подбила его на большую проказу, а когда запахло жареным, трусливо сдала своего «лыцаря» воспитательнице…

— Ну, Юр, так случается у женщин…

Хлюпающий нос утыкается мне грудь, кудряшки трясутся, и я слышу булькающее:

— Тогда ты последняя женщина в моей жизни!

Есть отношения похожие на сухоцвет: они не растут, не цветут, не гибнут заметно. Стоят и стоят. Иногда рассыпаются от неосторожного движения. А иногда, пусть и запылённые, истончившиеся, утратившие свое хрупкое и не всем понятное очарование, переживают даже самые буйно цветущие когда-то цветы.
И кому-то в них хорошо.

С годами не боишься никакого одиночества, потому что его нет.
Есть жизнь, в которой всегда есть чем заняться, и на что откликнуться… А если нет, то другие люди на одиночество не повлияют…
С годами относишься к себе, как к другу. Не враждуешь больше за недостатки, не пинаешь за ошибки, не гоняешься за недоступным…
С годами ты дезертир на любой войне, в которую тебя втравливают те, кому это зачем-то нужно… Раз нужно, то пусть сами и воюют.
А у тебя — мир… Мир на своей обжитой планете. Крутой такой мир, и тебе в нём наконец-то хорошо…
И вот это главное.