Носить в себе солнце, когда всё погасло,
наверное, сложно, наверное, страшно,
а вдруг украдут, или вытечет маслом,
а вдруг уничтожат, решив, что не важно,
а вдруг посмеются — уж больно ты светлый,
набросят на шею колючую петлю,
прикажут померкнуть и стать чем-то серым,
убить в себе творчество, мудрость и веру,
велят оставаться на нижней ступеньке,
любить только вещи, знакомства и деньги,
играть в милосердие ради оваций,
гореть лишь мечтой — подороже продаться.
А солнце…
Да бог с ним, оно нам нек…
… показать весь текст …

Когда уходят навсегда, не оставляют телефонов,
не заготавливают слов, взращенных в гневе затаенно,
не ждут раскаяния за то, что было сделано бездумно.
уходят молча как рассвет, состаренный лихим полуднем.

Когда уходят навсегда, не замирают на пороге.
не ждут, что кто-то позовет, чтобы откликнуться с упреком,
не допускают в сотый раз возможности опять вернуться.
уходят с миром как мудрец, но с отрешенностью безумца.

Когда уходят навсегда, то мир сужается до пятен.
пятно размытого лица, что что-то шепчет так некстати.
пятно заплаканной свечи, что держит над собою пламя.
и дождь, что пятнами свинца стекает в душу, словно в яму.
… показать весь текст …

Я искал Люцифера в холодных сырых ночах,
в городах, где высотки навалены друг на друга,
в кабаках, где пропитые тени себя влачат,
Растекаясь зловоньем упадка по всей округе.

Я прошел километры, где вечно клубится страх,
Заходил в подворотни, где шлюхи торгуют счастьем,
Столь же «длинным», как узкие юбки на их ногах,
Столь же тусклым по цвету, как краски их вечной страсти.

Я заглядывал в окна решетчатых серых тюрьм,
Погружался в глаза осужденных на смерть и клетку,
Этих самых «чудовищ», «хозяев кровавых бурь»,
Разделивших весь мир на себя и свои объедки.
… показать весь текст …

И в адресе — семь, и на стрелках часов, лениво ползущих привычным маршрутом,
Всё та же семёрка забралась в апрель, где лист календарный румянится утром.
Когда тебе семь, быть любимым легко, вот так, ни за что, без особых свершений.
И жизнь, точно комикс цветастой волной, взбивается в счастье пузырчатой пеной.

Когда тебе двадцать, так много надежд — зеркальное эхо в родительских душах.
Всё то, что самим довелось не успеть, ты должен нагнать, став быстрее и лучше.
Зажглись маяки — так плыви до ко…
… показать весь текст …

кто-то сломан, кто-то брошен, кто-то выжжен или ранен.
кто-то воет диким зверем или мечется в капкане, кто-то молча ненавидит свою суть и тех, кто рядом, но, конечно, верит в Бога, прописавшись в храме ада.

кто-то кем-то переделан, переписан и закрашен,
кто-то стал своей подделкой для дешевой распродажи,
кто-то ждет всего и сразу и, боясь, что не дождется, утром сдаст в комиссионку свою родину и солнце.

кто-то вновь уйдет под землю за картонную корону, кто-то выбрал себе лодку, зная, что на не…
… показать весь текст …

был март, простуженный и серый, и в нем валялась моя жизнь.
я подобрал в каком-то сквере с запиской Бога: «присмотрись»
вокруг толпились лишь хрущевки, по фонарям стекал туман,
и я, не думая, зачем мне, схватил и положил в карман.

в тот миг никто не подсказал мне, что жизнь ломается на раз:
сожмешь не так, и сразу хрустнет, на ней — царапины от фраз,
узоры трещин от предательств, разводы от оттертых лиц…
глядишь и думаешь: а взял бы, предвидев, сколько в ней границ?

лежишь, бывает, на рассвете. вот-вот будильник заорет.
а ты всю ночь таскался в прошлом, смотрел, как жил из года в год,
как демон с желтыми глазами в тебе раскладывал пасьянс,
как ангел, стоя на коленях, стирал с тебя людскую грязь.
… показать весь текст …

почему-то ноябрь лидирует в топе бесконечных раскопок с названием «было». я, как спятивший к черту фанат-археолог, наглотавшись земли, задыхаясь от пыли, достаю из гробниц своей памяти имя, диалоги, улыбки, давнишние встречи, и смакую с лицом дегустатора ядов, успокоив себя: что не травит, то лечит.

а каким был тогда бесконечно влюбленным, как доверчивый пес, увивался за лаской. я был глуп и беспечен, совсем как мальчишка,
не заметивший грань между жизнью и сказкой. подражая аляпистой русской матрешке, для тебя изменял своё «я» постоянно. я могу быть таким и таким — посмотри же! ты смотрела и вновь находила изъяны.

«недобог», «недодруг», это вечное «недо», мой упрямый ярлык — не стереть, не отклеить. лишь в тяжелые дни дозволялось быть ближе, целовать тебя в лоб, убаюкивать в пледе, чтоб за россыпью слов, ты опять сомневалась, примеряла, как платье, что вряд ли наденешь
и бросала на пол: не моё, не подходит…

то, что есть под рукой, никогда не оценишь.

© Deacon

Когда ты не ищешь ни бледного солнца,
что шарит, как нищий, в раздавшихся тучах,
ни желтых огней в трех любимых квадратах,
что шлют с высоты отколовшийся лучик,
тебе безразличны холодные ливни,
облезлые ветры, сквозные, как стрелы.
Лишь нервный озноб, точно Морзе, по телу:
скорей бы стемнело!

От близких запрятать за плотные шторы
все то, что не скажешь в осенние ночи.
Царапину лечишь словами, слезами —
глубокая боль проживается, молча.
Заплаканный город — сомнительный спутник,
… показать весь текст …

рассвет уже скребётся в двери,
крошась сквозь марлю темноты.
в такое время здесь негусто —
почти все столики пусты.
из всех напитков в этом баре,
на вкус и на любой карман,
остался лишь глоток иллюзий,
да лед, насыпанный в стакан.
охранник пялится мне в спину,
глазами стиснув воротник.
уйти бы… но в квартире стены
до безобразного тонки.
соседи спят, и мне бы нужно,
вот только мысль в ночи одна:
… показать весь текст …

Если встречу себя, то, наверно, скажу — сожги.
Моя жизнь как квартира, в ней вечно царил бедлам,
были разные люди, их взгляды, слова, шаги,
остывающий кофе и кем-то забытый хлам.

Я сгребал это всё словно нищий, боясь потерь,
всё хотел сохранить, починить, убаюкать прах,
Обвинял лишь себя, если кто-то шагнул за дверь,
не всегда понимая, что всё не сдержать в руках.

Был запаслив во всём, что зовется «оставь, не твой»,
будь то новый знакомый, еще один город, брак,
Или хмурый сентябрь с нелепой как шут листвой
или друг, что однажды с улыбкой столкнул в овраг.
… показать весь текст …

Когда до весны — столько месяцев снега,
Голодных как звери, жестоких как люди,
Когда за окном — бесконечная темень,
Что на ночь целует и к завтраку будит,
Мороз постепенно вонзается в кожу,
Проходит сквозь душу осколками стали.
Тепла, точно денег в кармане бродяги,
Становится мало.

Когда у тепла — только донышко кружки
И привкус горчинки зелёного чая,
Когда у тепла — лишь престижная бирка
И то, что вязали его не в Китае,
Мороз беспрестанно касается сердца,
… показать весь текст …

Если сломался, то можно, конечно, просто упасть и смотреть в темноту. Рваные раны длиной в бесконечность будут ползти от груди к животу. Боли утраты — голодные волки, мигом сожрут все надежды на свет. Горсти семян превратятся в осколки, льдом прорастут в непришедший рассвет.

Можно сжимать в кулаках свои мысли — острые бритвы, что режут насквозь, режут глазами предателей-близких, тех, кто не слышит ни криков, ни просьб. Фото их вскоре забьются под ребра,
яд их ухмылок отправится в кровь. Кажд…
… показать весь текст …

Ноябрь пьет тебя до дна, как пьют коньяк в дешевом баре
Поспешно, словно отберут, чтобы затем на тротуаре
Стелиться выжженной листвой или дождем под кожу въесться,
Или безликим сквозняком бродить по закоулкам сердца.

Ноябрь душит, как вода, в которой тонешь год за годом,
Под ребра лезет пустота, и лишь осколки небосвода,
Что в лужах замерли у ног и отражают наши души,
Напоминают: ты на дне, однако все еще на суше.

Ноябрь близок тем волкам, что добивают только слабых,
Но если слепнешь, но идешь — идешь вперед на звук, на запах,
На призрак хрупкого тепла, что кроется в белесой вьюге,
Ноябрь сделается тем, кто сам протянет тебе руку.

Город нырнул с головой в одеяло, скомкал подушку, готовится спать,
Вывернул окна по самые рамы — жаль, от июля так сложно удрать.
Солнечный мальчик сидит на качелях, топит на углях распаренный двор,
Вечно желанный в морозные будни, летом повсюду встречает укор.

Вечер приносит лишь крохи прохлады, что-то украл у лихих сквозняков,
Вроде щекочет рукой занавески, рябь загоняет под дуги мостов.
Лето забралось в дома и квартиры, кверху стремится по столбикам ртуть.
Слышишь, соседи затеяли ругань — их вентилятор решил отдохнуть.

Августу тоже достанется криков, как достается любым месяцам.
Что ни готовит кухарка-погода, всё не по нраву заевшимся нам.
Люди заныли: скорее бы осень, северный ветер, охапка дождей.
Лето смеется: побольше бы солнца, ясного неба и меньше людей.

Ты помнишь, как в юности — город под кеды?
валялись дворы, коромысла мостов,
высокие крыши в объятьях рассвета,
дорожная пыль перекрестков-крестов.
Июль полоскался в стеклянной бутылке,
В карманах из денег — трамвайный билет
Разбиты костяшки, на лицах — ухмылки,
В любой подворотне хранился сюжет.
Мы пахли свободой, хмельной и безумной,
горели сердцами до пепла в крови,
Ломались, чинились, звенели как струны,
Раз сердце стучится — бери и живи.

Сегодняшний город — под летние шины:
… показать весь текст …

Почему-то ошибки, как цепи на шее — постоянно ко дну, в Марианскую пропасть. Что-то хочешь свершить, измениться, доделать, но в душе неуверенно топчется робость. Или, может быть, страх, близорукий и скользкий, что сверлит по ночам и никак не уймется, а тебе — сомневаться, искать отговорки, перетряхивать шкаф пережитых эмоций.

Почему-то всегда обнаружится кто-то, кто уверенно скажет, что лучше не надо. Очень искренне скажет — захочешь поверить, может, даже кивнешь, как послушное чадо. Посторонний же знает, что ты не сумеешь, ведь никто не сумел из десятка знакомых. Все примеры — из жизни, реальные люди, так с чего ты решил, что с тобой по-другому?

Почему-то уйти в данном случае проще, чем доказывать всем, что бывает иначе. Если носишь мечту, то уж лучше под кожей — только так сохранишь от жестоких судачеств. В самый страшный из дней убаюкаешь в ребрах, пронесешь над хребтами скалистых препятствий. А потом, обернувшись, почувствуешь счастье. И, наверное, всё же немного злорадства.

В этом городе все по правилам:
серость окон и сырость в трещинах,
никогда не ходи по улицам,
забивайся в углы,
молчи.
Дождь меняет свое обличие,
рассыпаясь то в льдом,
то бисером,
но тебе ни рыдать,
ни праздновать,
лишь к замкам
подбирать
ключи.
… показать весь текст …

Я немного другой в этот год незнакомый,
Словно начал дорогу с нуля.
Мир как будто воскрес или вышел из комы,
Или, может, проснулся лишь я?

Небо крошится снегом на след от ботинок,
Город бродит, не в силах уснуть.
В этот раз у меня — миллионы тропинок,
Но я четко увидел свой путь.

Среди яблок всегда замечаешь огрызки,
Но с людьми вдруг становишься слеп.
И поэтому в сердце — лишь парочка близких,
Но таких, с кем я снова окреп.
… показать весь текст …

Начало года новым стартом:
кому — ступень, кому — мечта,
А кто-то попросту трезвеет
и пишет с чистого листа.
Старик-январь, как первый месяц,
привык так много обещать,
Что уже с ходу начинаешь
делить как минимум на пять.

Любая сказка носит чудо,
и мне бы вырваться на миг,
А так… Я лишь стираю знаки
и режу крылья, как мясник.
Потом гадаю, что ж так больно,
… показать весь текст …