Иду тропинками крутыми
По яркой зелени полей, —
И милое твержу я имя,
И снова думаю о ней.

О ней, чье слово так лениво,
А очи странны и круглы —
Там затаен огонь порыва
Под равнодушием золы —

Она не ведает, как свято,
Благоговейно в ней я чту
Мое богатство и утрату —
Мою любовную мечту.

С какой глубокою тоскою
Я жду, да снидет к ней покой.
И будет вновь она такою —
Как прежде — доброй и прямой.

«Гонимы вешними лучами…»

Кругом зажоры и «гонимы»
С коричневатою водой,
И счастие растет незримо
С растущей видимо весной.

И мельницы пустой и старой
Дождем обрызганный фасад,
И ропот пенной Ниагары,
И крик столпившихся ребят,

И неба, неба золотого
Такие чистые тона —
… показать весь текст …

В стороне от широких дорог,
В черноземных и черных степях,
Говорим мы, что жребий наш строг,
И тоскуем о прожитых днях.

Мы вздыхаем о прошлом с тоской, —
Но увы! С ним разорвана связь:
От культурного мира стеной
Отделила нас топкая грязь.

Где-то мир так приветлив и гож,
Где-то жизнь хороша и легка,
А у нас от тяжелых калош
Налегает на сердце тоска.
… показать весь текст …

На мокрый сад, усыпанный росою,
Глядит из тучи жуткая луна.
Моя душа уязвлена тоскою
И злым предчувствием угнетена.

Ее луна проникла этой жутью,
Тоску седая свеяла роса,
И, где-то с дна вставая темной мутью,
Звучат во мне глухие голоса.

Моя душа уязвлена печалью,
Немой тоской ужалена она.
И настоящее глубокой ранит сталью,
И даль грядущего безвестна и страшна.

«Наше сердце кладезь мрачный;
Тих, спокоен сверху вид,
Но спустись ко дну — ужасно:
Крокодил на нем лежит!
Батюшков, 1817 "

Не смейся над фразой глупой и жеманной:
Пусть фраза манерна, но смысл ее мил.
В ней истина скрыта под формою странной,
Так: в сердце у каждого свой Крокодил.

Мы пишем умней. Но у нас в ассонансах,
Газелях и стансах все холод и прах,
А сердце осталось в старинных романсах,
… показать весь текст …

У старой мельницы. Чуть плещущие шлюзы
И хоры звезд степных, огромных, как кулак.
Отбрызгал легкий дождь. И просыпались музы,
И мнился лай собак.

Земли распаханной короткий сон весенний,
Перила над струей седеющей воды,
И над прудом, как ряд идущих привидений,
Вишневые сады.

Живая тяжесть рук, сложенных мне на плечи,
И наше милое смешное vis-a-vis.
Кругом спокойствие. И никаких злоречий,
И никакой любви.
… показать весь текст …