Ты далече… Отныне далече…
Две тропинки от слез по лицу…
Как принял тебя, мой человече,
Мир ушедших на суд ко Творцу? …

Моя память ждёт тебя…
И спрашивает о тебе постоянно…

Тоска скулит — и душу вынимает…
И мозг на части «блендером дробит»…
Душа, застыв, безмолвно ей внимает…
А мозг — смирился… — или сделал вид?

Нет хуже состоянья тихой грусти,
Когда в отчаяньи повыть бы на луну…
Казалось бы — повоешь… — и попустит
Натянутую до-нельзя струну…

Всё уходит… — и жизнь — и любовь…
Только небо — всё так же синее…
Мы теряем-находим-теряем вновь,
А березка — всё в том же инее…

Так же свищет ветер в трубе…
Жаль, что чаще мы всё ж — теряем…
Плачет дождь за окном в сентябре,
А зачем мы живём — не знаем…

Кружит в свадебном вихре весна…
А мы снова и снова теряем…
Ты прекрасна — весна-красна!
А мы этого не замечаем…

Я пью вино… Я пью — и не хмелею…
Люблю тебя… — хотя любить — не смею.
Хотя любить тебя я права не имею.
Я пью… И почему-то — не хмелею…

Зову тебя уставшими губами…
Пустая пелена перед глазами…
Померкли краски жизни за слезами…
Зову тебя остывшими губами…

Бывают такие периоды в жизни, когда единственно правильным выбором из всего, предлагаемого жизнью, остаётся выбор остаться наедине с самим собой…