Я себе (иногда) напоминаю лошадь, которая боясь подвернуть н

Я себе (иногда) напоминаю лошадь, которая боясь подвернуть ногу на лесной дороге, скакала всегда по шоссе где её в конце концов сшиб грузовик.

… Страшно наблюдать, как когда-то самый родной и дорогой мужчина, тот за которого выходила замуж, с которым хотела прожить всю жизнь, становится совершенно чужим человеком…
… Страшно оставаться с ним наедине, не зная, что на самом деле твориться в его голове, что может в нее взбрести, вздрагивать от звука его шагов, бояться спать ночами…
… Страшно видеть, что даже ваш общий ребенок не вызывает в нем никаких эмоций, или он зачем-то старательно их скрывает…
… Страшно понимать, что это все, конец, что больше ничего больше уже не будет, да ты и не хочешь ничего, и виноват в этом скорее больше не он, а ты сама, хоть и ищешь себе оправдания.
Но их нет. Просто это действительно точка в истории, продолжения ее не будет уже. Как ни страшно…

Необоснованный, глупый страх жить по другому, в конце концов проходит… но почемуто именно в тот момент, когда выясняется что слишком поздно что-то начинать.

У страха нет страшней лица, чем ожидание конца.

Идущих к Свету, его Конец не страшит.

Я отрицаю войну как средство решения конфликтов. Я помню — война трупами пахнет. И ничем больше не пахнет. Не надо идеализировать. Это безнравственно. День Победы — это не только окончание гибели солдат, но конец страданий женщин, детей, стариков… Это конец страха. Конец личного страха и конец общего ужаса. Ведь на Волгу прорвались они! И остановили их только телами солдат убитых, просто телами.