А вчера ещё — ломкий вздох на вырезе,
поцелуй, влажнеющий у лопаток.
Я уткнулся бы лбом в тебя — нежность выреветь,
на тепло твоё безнадёжно падок.
Осень к горлу стала — шептаться листьями,
рассыпать словесные листопады.
Покажи мне выход, один-единственный
к твоему предсердию — так мне надо.
К берегам реберным твоим причаливать
лодкой губ, дощато бортами гладить.
Моего несобранного отчаяния
пятерым на нежность до гроба хватит.
И меня, отрезанного и резкого
вдалеке от тебя — так тоской разнежит,
что дойдёт до странного и гротескного,
наблюдателей нежности этой — тешить.
Дай мне слов, сухих или увядающих —
только с губ твоих поцелуем снятых.

Здесь, горячим, пульсирующим у рта ещё —
память имени твоего распята.

Господи, душу мою сбереги от миксов:
все эти сиги,
гламуры,
кутюры,
чиксы.
Все короли Шанеля,
панелей,
диско.
Дай мне остаться обычной, простой и чистой.

Дай мне остаться особой, своей породы
среди пацанов на районе, попсы и готов.
Среди андеграунда, хипстеров и задротов
дай мне простое имя к вопросу «кто ты?»
… показать весь текст …

Никогда не бывает гладких — бери да шей их —
отношений и чувств. С перебоями не знаком,
я лишь чувствую, что ты часть меня — пятый шейный, локон на пятый шейный, лежишь витком.
А меня зазывают сотни чужих америк,
руки раскинув песчаные в два конца.
Но если мне хочется выйти на новый берег,
я считаю все жизни, лёгшие вдоль кольца.
И когда у меня будет множество сытых версий:
куда плыть, где бросать приключенчески якоря,
ты погладь меня, просто погладь меня. против шерсти.
Чтоб я помнил, что я могу тебя потерять.

И будет август, спелый, как яблоко, и горячий.
И будет ночь разбиваться о землю до искр звездных.

Боже, пошли мне правды всех остро зрячих: видеть любовь везде, где ещё не поздно.
Лето висит, виноградной лозой завито, южное солнце горит в виноградных гроздьях.
Боже, пошли мне правды любого сита: очищаться от тех, кто пыль, для таких, кто — воздух.
И будет август, раскидистый, словно крона, громадный, словно пристанище всем скитальцам.

Боже, пошли мне правды любых влюблённых:
чувствовать нежность и нежностью откликаться

И дьявол включает свет, ибо он влюблен
настолько, что свет не гаснет в его тени.

Он чувствует: под упругим ее бельем пульсирует жилка к сердцу, звенит, как нить,
и держит его. А каждый неровный стук внизу живота растекается в сладость мук. -
Он чувствует, остро чувствует только ту, что сердце свое будто вкладывает ему
в широкую грудь, где до этого пустота приятно темнела желанием только брать.
И дьявол молчит. Улыбается краем рта.

Рисует себе, как творил ее из ребра —

и будет беречь. До немеющих пальцев рук. И пальцы холодные ноют, как от тепла
у тех, кто из белой стужи приходит вдруг в натопленный дом. Он бредит в порыве ласк
единственной уязвимой в его груди. Он слышит ее мелодичный, чуть терпкий стон…
… показать весь текст …

Люби меня, пока мы на земле,
пока любовь сильнее прочих сил.

Что стоила бы рукопись в золе, когда ее никто бы не просил?
Все нужное оставив на потом, мы исчезаем, равные нулю.

Я здесь пока, и если ты готов,
успей сказать мне: «Я тебя люблю».

12.02.18