Геннадий Петрович Малахов любит ходить в кукольный театр, потому что ему нравится наблюдать за Петрушкой.

В одном из небольших гоpодов театp пpоездом давал «Гpозy» Остpовского.
Как многие, навеpно, помнят, там есть сцена самобpосания тела в pекy.
Для смягчения последствий падения обычно использовались маты. И обычно их с собой не возили, а искали на месте (в школах, споpтзалах). А здесь вышел облом: нет, не дают, никого нет и т. п. В одном месте им пpедложили батyт. Делать нечего, взяли, но в сyматохе (или намеpенно :) забыли пpедyпpедить актpисy. И вот пpедставьте себе сценy: геpоиня с кpиком бpосается в pекy… и вылетает обpатно. С кpиком… И так несколько pаз… Актеpы с тpyдом сдеpживаются (сцена тpагическая), зpители в тpансе… В этот момент один из стоящих на сцене пpоизносит:
— Да… Hе пpинимает матyшка-Волга…
Актеpы, коpчась, падают, актpиса визжит, зpители сползают с кpесел…
Занавес…

Гастроли провинциального театра, последний спектакль, трезвых нет.
Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого. И там такой текст в переводе Щепкиной-Куперник:
«Я должен был увидеть твой закат иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть один из нас должен был умереть. И артист говорит:
- Я должен был увидеть твой…
И он текст забыл, надо выкручиваться, по смыслу, а это стихи, проклятье — но он выкрутился! Как поэт!
Он сказал: — Я должен был увидеть твой… конец!
И задумчиво спросил:
- Иль дать тебе своим полюбоваться?..
И мёртвые поползли со сцены.

Тётка моей сослуживицы после войны работала помощником режиссёра в одном из ленинградских театров. Она помнила, как вдруг пронеслась весть о том, что вскоре театр едет на зарубежные гастроли! Да к тому же — в совсем недавно образовавшееся государство Израиль.

Счастливчики, утверждённые на эту поездку, были взволнованы и радостны. Все, кроме одного. Главный осветитель, которому предстояло работать с местными работниками, ходил хмурый, как туча. Дело заключалось в том, что он был совершенно неспо…
… показать весь текст …

Приходит как-то Чехов в гости к Станиславскому и говорит: «Поставь чайку».
&

Режиссер — драматургу:
— Я вашу пьесу прочитал, но ставить ее не буду. Я, знаете ли, противник мата в театре.
— Но там нет в тексте мата!
— В тексте нет. Мат будет в зале.