Она открывает все двери почти что «с ноги».
На шпильках сапожки, помада алее, чем кровь.
Взгляд злой, будто мы уж давно не друзья, а враги,
И будто меж нами война, а совсем не любовь.
В бокал наливаю вино — пьёт его словно яд.
Я молча целую ей руку, ища звонкий пульс.
Я знаю, что б я не сказал, буду вновь виноват,
Но к гневу её, я привык, и давно не боюсь.
Характер любимой, что делать, ни капли не мёд,
А «кнут или пряник» — она точно выберет кнут.
Её обожаю, а за что… вряд ли кто-то поймёт,
Да, что уж там «вряд ли», уверен я, что не поймут.
Когда она спит, по-кошачьи свернувшись в клубок,
Как милый ребёнок, уставший за день от игры,
Во снах её бродят: красавец олень, добрый волк,
И с эльфами феи устраивают там пиры…
Душа будто нежный цветок, что закован в броню.
И слабость свою снова спрячет она ото всех.
Я тайну её в своём сердце надёжно храню,
Что делать, не слишком-то дёшево стоит успех.
А утром она вновь продолжит с судьбою играть…
Поярче помада, пожёстче взгляд цвета травы…
Какое же счастье, что смог я её разгадать.
Мир создан для сильных, она это знает, увы.
Она открывает все двери почти что «с ноги». На шпильках сапо
© Лана Лэнц 384
