Я верю в перемены, как никогда,
Я верю Вам, поэт мой одинокий,
Позволь лишь посмотреть в твои глаза,
Увидеть сон твой далеко не робкий.

Проблема в том, что в девушке до сих пор бушует океан неизлитой горечи. Казалось бы, в другой ситуации она восприняла бы всё куда проще, но это был единственный человек, затронувший струны её души.

Я хотела бы увидеть лето,
Чуть-чуть тепла в душе твоей.
И волн бушующих ласкающая нега
Омыла бы таких больных, как ты, людей

Я нарисовала бы тебе трамвайчик.
Знаешь, очень яркий и внушительно большой,
Еще бы вышел из меня чудной рассказчик,
С кривой улыбкой и прогнившею душой.

Но ты бы это не заметил,
Не думай, я бы просто не дала.
Я дальше рисовала бы распутье,
Твои глаза, мои слова, трамвай и небеса.
… показать весь текст …

Я в час рассветний и в пору ночную
Хочу тебе одно всё толковать:
Поверь в мечту свою ещё живую
И, чёрт возьми, не бойся рисковать!

моя меланхолия покорно влюблена в меня.
и кажется, что не отступит уж и никогда.
да и если не отступит — не беда.
будем счастливы и с ней мы навсегда.
бред, пройдясь волной и по моей душе,
покорно стал слугой, увы, таких не отпускаем.
и непокорной лжи мы больше не прощаем.
а Личность затерялась в муляже.

Разряд. Приём. Ты ещё здесь? Знаешь, мне, как всегда, тебя не хватает. Забавная штука — манипуляция. Единственный человек, способный поймать меня в угол, уложить спать в 9 вечера, успокоить, укутав в плед, улыбнуться самой пленительной улыбкой, заставить подняться на высоту и кричать о своей любви на весь пр-т Независимости. Да-да, это ты. Всё ещё меня слышишь? Слушаешь ли? Ты — моё оцепенение, ты — моя самая ярая агония, души порыв и мой аксюморон.