Пойми, родной мой, я молчу не от обиды.
За то, что сказано — Господь тебе судья.
Я зла не помню, но душа моя закрыта
Броней молчания от нового вранья.

Простить обиду так бывает сложно,
Признать неправоту — еще сложней.
Чужая правда бьет неосторожно,
Вот и не знаем, что нам делать с ней.

Великодушный выслушает мудро,
Не скажет однозначно: «Это враг!»
Во всех грехах не обвинит подспудно,
За то, что просто думаешь не так.

А мелкие душонки копят злобу,
Втихую гадят, молча предают.
Злорадствуют, хихикая у гроба,
И в спину уходящему плюют.

Я не судья, чтобы решать — кто прав, кто не прав. Я не Господь Бог, чтобы делить людей на хороших и плохих. Просто есть люди, которых моя душа принимает со всеми их прибабахами, и есть те, которых она отторгает, как отторгает организм чужеродный орган.

Приятней всё-таки разговаривать с человеком, а не с ходячим сборником анекдотов и афоризмов.

Есть поговорка: «Не тронь дерьмо — оно не завоняет». Вроде бы мудрость, но такая себе, для «премудрых пискарей». Потому что пока мы обходим его десятой дорогой и нюхаем фиалки, количество дерьма неуклонно растёт.
Значит, нужно выбирать — либо нюхнём один раз, но вычистим, либо когда-нибудь оно загонит нас в угол и задушит.