И вот опять началось расставание, воспоминание,
За глупые обиды — ещё глупее оправдания…
Ревнивые речи о любви — всеми словами матными,
А ты читаешь мои мысли, как на сцене Ахматову…
В моей душе — пусто, на лице вместо улыбки — оскал,
Если ты хотела выиграть, то я уже проиграл…
Я иногда думаю, может, просто показалось,
Может я сам выдумал то, что любовью называлось.
Может и не было вовсе этих ночей без сна
И этого неба ванильного, рассвета, где рядом она.
И может так лучше, разбежимся кто куда,
Оставим, всё как есть — я один и ты одна.
Да, пожалуй, ты права — мы сможем друг без друга,
И вроде всё нормально, только голова кругом…
Когда случайно в толпе духов твоих аромат,
Когда по коридору чьи-то каблуки стучат,
Когда твой номер набираю, сбрасываю,
Руки в кровь кусаю, остатки телефона по асфальту собираю,
И я не знаю большего счастья, чем это —
В истерике вдвоём под дождём, под зимним небом,
Здравствуй, мой бывший! Как жизнь? Всё по прежнему круто?
Видишь, держу свое слово — тебе не звоню…
Я просыпаюсь, а в мыслях: «Зачем же мне утро?!»
Шансы, на встречу с тобой, как обычно, к нулю.
Мне бы сейчас не сорваться, сдержать свое слово.
Только вот как объяснить этот страх. Эту боль.
Я принимаю тебя абсолютно любого.
Ну и за что меня ТАК наказала любовь?!
Были другие, но ты же в душе /не в постели/.
Не надо ломать себе сердце. От этого страшно…
Просто у нас не срослось. /хотя очень хотели/.
Ты береги себя, это, действительно, важно.
Нежнее, чище, откровенней,
Меня долюбят за тебя.
Лелея каждое мгновенье…
Печаль мою на пыль дробя.
Вселяя веру в каждый выдох
И радость чувства в каждый вдох —
Долюбят, чтоб надежд избыток
Никто стереть с души не смог…
Чтоб я не знала расставаний,
Предательств, боли, горя, слез…
И равнодушья, и молчанья.
Долюбят искренне, всерьез…
В чужой любви желанно нежась,
Свою — запру навек в судьбе…