Быт наш все больше берет на себя прогресс,
перспектива рая четко видна вдали.
Как хорошо,
что можно писать СМС
из горящих танков — в тонущие корабли.

Вынь из ладони ногти, ослабь нажим,
встань наконец уверенно
в полный рост.
Ничего-ничего, это просто другой режим;
сердце твоё работает на износ.
Нет, не гадать,
вместе вы или врозь;
выдох и вдох, и тут же идти к нему —
как, разбивая лоб, на нерест идёт лосось,
как идут апостолы — к Самому,
берегом ли, водой, по траве, золе,
как водолаз, не касаясь ногами дна.
Так уходит корабль к иной земле —
даже не зная ещё, какова она,
… показать весь текст …

Он смотрел на неё —
острившую сгоряча,
молчаливую, — каждый раз ощущая кожей
этот взгляд поверх чужого мужского плеча;
только плечи менялись,
а взгляд оставался тот же.

И она на него смотрела — издалека,
ясно, пристально, — без поволоки и без истомы;
он всё кутался в дым табачный, как в облака,
а она на него смотрела,
как на святого.

Так прошло десять лет.
… показать весь текст …

Он ни с кем, ни за что, ни разу не вёл торги, —
Он был ангел.
Он был хранитель.
Он был — другим.
Не случалось ни до, ни после таких встречать;
Как никто, он умел говорить —
и умел молчать.

Он читал по глазам —
и нежность, и страх, и ложь,
От моих изысканий его не бросало в дрожь, —
Он был ангел, —
но он ценил разбитной азарт;
Осуждал? — 
… показать весь текст …

Так бывает

Так бывает:
смотришь — и хочется подойти
и коснуться рукой руки, а потом — лица,
приложить ему палец к губам, чтобы он затих,
за собой увести в какой-нибудь тайный сад,
оплести лозой, на груди его замереть,
уронить ладонь на бронзовое плечо
и сказать такое, чтоб было о чём жалеть,
и всё сделать, чтобы было жалеть о чём —
чтобы было потом никому ничего не жаль,
чтобы новая линия нам на ладонь легла.
… показать весь текст …

Что у меня — к тебе?
Ничего; просто было нам по пути.
Несколько слов, пара случайно раскрытых тайн.
«Напишу-сама-если-не-ответит-до-десяти».
Ненавязчивое сообщение, ожидающее в сети.
Необьяснимое,
перекрывающее гортань.

Что у меня — от тебя?
Ничего; неоконченный разговор,
имя — странное, незнакомое, будто взятое с потолка.
Сны и синие сумерки — слабый ночной раствор.
Ты меня плохо знаешь, правда, — я просто вор:
я сегодня купила книгу,
… показать весь текст …