Когда я счастлив, мне всегда не по себе, как будто я в чём-то виноват.

Счастье требует закрытых глаз.
«Повинная голова»

Не бойся и не думай, что жизнь потребует с тебя расплату за счастье. Жизнь — капризная штука, её не поймёшь, но бесспорно одно: ей всё едино. Где счастье, где несчастье, она не разбирает. Идёт себе, не глядя под ноги.

Ты поделился своим счастьем и теперь удивляешься, что его стало меньше? А ты как хотел?!

Я понимаю, что само по себе слово «счастье» приобрело звучание одиозное, особенно в Америке; оно лишено всякого смысла, пустой звук, греза слабых и безвольных. Мы заимствовали это слово у англосаксов и превратили его во что-то совершенно бессмысленное. Его стесняются употреблять всерьез. А напрасно. У счастья столько же прав на существование, как и у скорби, и все, за исключением тех эмансипированных душ, чья мудрость открывает им путь к чему-то еще более высокому или лучшему, стремятся к счастью и готовы (только бы знать как!) ради него пожертвовать всем.

… еще чуть-чуть — и он станет, что называется, опасным человеком. Потому что быть постоянно счастливым — значит подвергать мир угрозе. Одно дело — научить людей смеяться, совсем другое — тащить их к счастью. Никому не удавалось преуспеть в этом. Великие личности, определявшие для всего мира понятия добра и зла, были фигурами почти трагическими. Даже святой Франциск Ассизский был мучеником.