Единственная вещь, которую я делаю быстро — это устаю.

Вечер … кофе… ты и … я… Жалко каждый у себя.

Мне жалко наших женщин. Трудятся за троих, домашние заботы тащут на себе, детишек одни растят, мужчин жалеют и пытаются их вытащить, а с годами накапливается всёпобеждающая усталость. И теряют бедненькие себя, становятся ворчливыми, склочными, кричат невпопад. Неужели этот замкнутый круг не разорвать? Таких замученных потом осуждают, смеются над ними. И никто не задаётся вопросом, а почему она такой стала? Сколько вытерпела, сколько выстрадала, сколько трудилась, еле доползая до дивана, сколько бессонных ночей в слезах провела, сколько ждала и верила, скольких подняла, скольким помогла. И сломалась, но ведь силы не бесконечны… Я боюсь сломаться и стать склочной и унылой, потерять веру, опустить руки и вместо ЖИТЬ — ДОЖИВАТЬ…

Ничто так не утомляет, как однообразие…

Задвину шторы, Захлопну ставни, И пса я злого к себе приставлю, Закрою плотно входные двери, Построю стену из недоверья! На сердце панцирь одену, чтобы не растоптала людская злоба, И душу спрячу под одеяло,
Чтоб зависть нервы ей не трепала. В шкатулку — мысли и в сейф из стали… А, чувства — к черту… Как все достали…

Усталость не столько следствие затраченных усилий, но тяжкий груз неуверенности, возможного поражения.