Привет, я ночь… и мы тут с твоим прошлым подумали, что ты не будешь сегодня спать.

Ты ж моя хорошая, что там та горошина, крошечку почувствуешь и не сможешь спать, памятью непрошенной, чувств вчерашним крошевом прошлое объявится, с ним не совладать. Вновь всю ночь промаешься, двести раз покаешься «милуй, дуру, Господи, пленницу тоски», днём ты улыбаешься, показать пытаешься, что уже не давят мук былых тиски. Я- то точно знаю, сам себя терзаю и не сплю ночами, помня о тебе, только не считаю, что твой свет растает, глупо, дорогая, покорись судьбе. Позову, откликнешься или с болью свыкнешься, может попытаемся заново начать? Гордостью насытишься и с желанным свидишься, ты в моих объятиях крепко будешь спать.

Знаю, что помнишь, себе не лги, прошлое рядом, давай, беги, может спасёшься от тяжких дум, вряд ли, конечно, а тот ведун, что напророчил тебе меня, ясно сказал — берегись огня, ты рассмеялся, а он был прав, нет на меня никаких управ, каждую ночь я к тебе иду и поселяюсь в твоём бреду, здравствуй, любимый, — удар поддых, вновь не готов, пропустил, затих, сжалиться просишь, уже никак, правит душою полнейший мрак, я бы могла тебе песню спеть, только боюсь, милосердней плеть, тоже ведь, милый, хочу взлететь, в пламени этом нам долго тлеть, думал, так просто, желал утех, в глотку вцепился вчерашний грех, ты потерпи, и начнёт светать… Накрепко связаны, что ж роптать, мне бы забыть тебя, да нет сил, сам же быть вечно с тобой просил.

Поначалу она доводила до бешества,
Слишком дерзкая, яркая, без границ,
От истерик, зазнайства хотелось повеситься,
Лик и поступь — божественных жриц.
В тело тонкое, угловатое
Был влюблен, как последний глупец,
Разве может такая быть виноватою,
Разве можно такую и под венец?
Испугался, отрекся, ушел за покоем,
Взял обычную — буду, как все,
Только ночью бессонною волком завоет
От безудержной боли зудящей в виске…

Где ты, сумрачный, мною непонятый,
… показать весь текст …

Если прошлого воз
ты на спину свою взгромоздил,
Далеко не уйдешь,
куда бы свой путь не направил.
Посмотри, свет Луны
поверхность реки бороздил,
Но за целую ночь
следов на воде не оставил.

Дотерпи до лучей восходящего дня,
Обратят всю печаль в свежевыпавший снег.
Ночью кажется тонкой любая броня,
И от тьмы полуночной, тоскливой, грустней.

В зимнем кружеве ночи рождается боль,
И в бессонных мольбах прошлогодний туман
Белой дымкой ложится на черную смоль
Потускневших волос и затянутых ран,

Проникает до нервов и в самую суть
Тычет острой иголкой ушедшей любви,
Тут не то что кричать, невозможно вздохнуть,
Горло так и стараются слезы сдавить.
… показать весь текст …