Если мы видим в себе что-либо тёмное, то лишь потому, что с…

…Если мы видим в себе что-либо тёмное, то лишь потому, что свет проник в новую глубину нашей жизни…

Мы должны помнить, что всякий человек, кого мы встретим в течение нашей жизни, даже случайно, даже находясь в метро, в автобусе, на улице, на кого мы посмотрели с сочувствием, с серьезностью, с чистотой, даже не сказав ни слова, может в одно мгновение получить надежду и силу жить.

Есть люди, которые проходят через годы, никем не опознанные, проходят через годы, будто они ни для кого не существуют. И вдруг они оказались перед лицом неизвестного им человека, который на них посмотрел с глубиной, для которого этот человек, отверженный, забытый, несуществующий — существует. И это начало новой жизни. Об этом мы должны помнить.

Нам необходимо осознать, что есть время пламенеть, а есть время светить. Свет тихий, спокойный, ровный свет, который во тьме светит, может принести больше пользы людям, чем обжигающее пламя.

Мы встречаемся и не можем встретиться, потому что мы ищем только для себя. Мы смотрим и не можем увидеть, потому что нам важнее, чтобы увидели нас. Мы слышим и остаёмся глухими, потому что мы хотим сказать, а не слушать. Мы влюбляемся и не способны любить, потому что нам нужно, чтобы любили нас.
А всё предельно просто: смотри, слушай и люби сам. И тогда происходит величайшее из чудес: человек напротив открывается в невероятной красоте своего сердца. И твоё собственное сердце преображается… И вот тогда только и происходит встреча…

Иногда бывает так: человек старается поститься, потом срывается и чувствует, что он осквернил весь свой пост и ничего не остается от его подвига. На самом деле все совершенно не так. Бог иными глазами на него смотрит. Это я могу пояснить одним примером из своей собственной жизни.
Когда я был доктором, то занимался с одной очень бедной русской семьей. Денег я у них не брал, потому что никаких денег не было.
Но как-то в конце Великого поста, в течение которого я постился, если можно так сказать, з…
… показать весь текст …

В молодом человеке горит огонь, в старом человеке светит свет.
Надо уметь, пока горит огонь, гореть, но когда прошло время горения — суметь быть светом.
Надо в какой-то момент жизни быть силой, а в какой-то момент быть тишиной.