…
Сперва был кот. Затем сверчок за печкой. На печке силуминовый горшок. В горшке компот, а может быть и гречка, но пахнет однозначно хорошо. В углу икона, под иконой бабка. Причём кто где, почти не отличить. В её ладонях, словно в птичьих лапках зажаты пресловутые ключи от чемодана, где под «Сельской нивой» — глашатаем колхозов и полей, припрятаны сатин для домовины и гробовых три тысячи рублей.
Два дня метёт. Не чищены дороги. Засыпало слободку и ларёк. У фермера Андрюхи с этим строго — на тракторе приедет, уберёт. Она не плачет, улыбаясь молча — глаза болят, отсюда и слеза. Окно во внешний мир — радиоточка умолкла, так как нечего сказать. Гулящий Барсик, бабка под иконой, сверчок за печкой и пушистый снег…
Бессмертный классик с Лизой дель Джокондо ошеломлённо курят в стороне.
