Я хотел увидеть изнанку её маленького чёрного платья — того самого, что предназначено только для особого вечера: она, бокал вина и горький шоколад.
Медленно провести пальцами по нежной полупрозрачной ткани, почувствовать каждую нитку, каждую петлю, каждую бусину. В этом платье есть что-то от тонких границ: не запрет, а добровольная власть взгляда, прикосновения и доверия. Невесомая власть.
Мне нравится касаться в ней того, к чему другие никогда не имели доступа. Не владеть — а быть допущенным. Не требовать — а улавливать вибрации её молчаливого «можно».
Чудовищно честно — она только для своего мужчины.
Есть вещи, о которых не рассказывают. Их просто отдают тем, кто знает, как их сохранить.
