Где-то интенсивно тает лето,
Я сижу на мостике удю.
Ласточки летают низко — это,
По приметам, к скорому дождю.
Закурил, вздохнул и матюкнулся —
Ни одной поклёвки битый час.
Головой крутнул и взгляд уткнулся
В женщину — она несла матрас.
Если сходят к нам с небес богини,
То, должно, она одна из них.
И на ней бикини, синий, мини.
Я, так, словно клюнуло, притих.
Подошла к воде и огляделась,
Как косуля, что пришла попить.
И тихонько, нет, блин, не разделась —
Что-то стала к речке приносить.
Чёрные для мусора пакеты,
Что в них было — и теперь не знаю.
Слышал только: «Вот уже в реке ты,
Всё, прощай, и я тебя прощаю».
И они тихонько уплывали,
Дождь маленько капать начинал.
Волны тёмных вод легко скрывали,
Только это не был ведь финал.
«Эй, иди сюда», — и обернулась.
Я пошёл, тянуло, как магнит.
Виновато перед ней сутулюсь,
Только вдруг она мне говорит:
«Вы мужчина, видели такое?
Что на мне обязаны жениться,
Чтоб и дальше я жила в покое,
А не то придётся нам проститься.
С вами мне, а вам — со всем на свете.
Выбирайте, буду вас любить.
Любите детей?» — «Да». — «Будут дети.
Или прямо здесь вас утопить.
Вижу, что кольца на пальце нету.
Я твой самый здоровский улов.
А тропою уходящих в Лету,
Думаю, уйти ты не готов».
Вот живём, десятку разменяли.
До сих пор боюсь её чуток.
Девка и пацан — мои медали,
И жена — прекраснейший цветок.
Той порою в Петербурге где-то
Запропал финансовый магнат.
Я её люблю, и верю: это
Не сгодится мне как компромат.
Кто очкушник? Я люблю, понятно!
Повезло, как никому из вас.
Вы там все смотрите аккуратно:
У меня кольцо уже сейчас.
Поймал
© Алексей Асташов 281
