Екатерина Васильевна Энгельгардт (в первом браке — графиня Скавронская, во втором — графиня Литта — одна из племянниц светлейшего князя Г. А. Потёмкина.

В 1776 году, когда её дядя, князь Потёмкин, был на вершине фавора, Екатерина вместе с сёстрами Александрой, Варварой, Надеждой и младшей, Татьяной, была привезена в Санкт-Петербург и стала фрейлиной императрицы. Девушки жили в доме своего дяди и, как утверждали современники, каждая из них пользовалась его особого рода благосклонностью, но Екатерину он любил дольше всех:

«Она всех сестёр была пригожее и дядюшка в неё влюбился; влюбиться на языке Потёмкина означало наслаждаться плотью. Любовные его интриги оплачивались от казны милостью и разными наградами, кои потом обольщали богатых женихов и доставляли каждой племяннице, сошедшей с ложа сатрапа, прочную фортуну.»
 И. М. Долгорукий

Поэт Державин называл ее «магнитом очей», «зарей без туч». 

Все племянницы Потёмкина, счастливо выданные замуж и ставшие матерями многочисленных семейств, боготворили и обожали дядюшку до конца жизни.

Екатерина Скавронская владела огромнейшим состоянием. Павел I в день своей коронации пожаловал её титулом кавалерственной дамой.
До самых последних дней жизни она сохранила свою чарующую приветливость.
Впервые видевшая графиню Литта в 1817 году императрица Александра Фёдоровна,
описывала её ещё красавицей: «она была белолицая, пухленькая, с детскою улыбкою»

Портретистка Элизабет Виже-Лебрён вспоминала о Екатерине Скавронской:
«Знаменитый Потёмкин, её дядя, осыпал Скавронскую бриллиантами, которым она не находила применения.
Высшим счастьем её было лежать на кушетке, без корсета, закутавшись в огромную чёрную шубу. Свекровь присылала ей из Парижа картонки с самыми восхитительными творениями портнихи Марии-Антуанетты. Но я не верю, что графиня открыла хотя бы раз хоть одну из них, и когда свекровь выражала желание увидеть невестку в одном из этих восхитительных платьев и шляпок, она отвечала: «Для чего, для кого, зачем?».
То же самое она сказала мне, показывая шкатулку с драгоценностями, среди которых были совершенно невообразимые вещи. Там были огромные бриллианты, подаренные ей Потёмкиным, но которых я на ней никогда не видела. Как-то она мне сказала, что чтобы засыпать, она держит под кроватью раба, который каждую ночь рассказывает ей одну и ту же историю».

Днём она была абсолютно праздной. Она была необразованной, и беседы с ней были незанятными.
Но при этом, благодаря восхитительному лицу в сочетании с ангельской кротостью, её очарование было неотразимым».

Павел Мартынович Скавронский (1757—1794), последний мужской представитель рода Скавронских и обладатель колоссального состояния, но не отличавшийся глубоким умом, влюбился в неё и, несмотря на то, что связь Екатерины с дядей была известна, предложил ей руку и сердце. Потёмкина же он устраивал своим мягким характером.
Свадьба состоялась 10 ноября 1781 года. Вскоре после этого Екатерина сопровождала великого князя Павла и его супругу, Марию Фёдоровну, в поездке по Европе. Екатерина Скавронская, вероятно, ещё долго оставалась любовницей Потёмкина, несмотря на замужество.

В 1784 году Потёмкин устроил назначение Скавронского на место посла в Неаполь.
Пара имела двоих дочерей — Екатерину (Багратион) и Марию (Пален), в будущем также ставших известными свободной личной жизнью. В 1793 г. Екатерина Васильевна овдовела: Скавронский внезапно умер, и Екатерина вернулась в Россию.

Спустя пять лет, она вторично вышла замуж за графа Ю. П. Литту. Джулио Висконти Литта (рус.- Юлий Помпеевич). Он был кавалером Мальтийского ордена, принял российское подданство. При Александре I и Николае I успешно продолжил карьеру: обер-шенк, обер-гофмейстер, управляющий Гоф-интендантской конторой (1810), член Государственного Совета (1811).

В царствование императора Александра графиня Литта удостоена была ордена св. Екатерины и возведена в звание гофмейстерины Высочайшего Двора.
Оригинал во многом, граф страстно любил мороженое и поглощал его страшными массами, как у себя дома, так и везде, где только бывал. Перед смертью граф приказал подать себе в спальню изготовленную серебрянную форму мороженого в десять порций и сказал: «Ещё вопрос; можно ли мне будет там в горних лакомиться мороженым!». Покончив с мороженым, граф закрыл глаза и перекрестился, произнеся уже шёпотом; «Сальватор отличился на славу в последний раз» — и перешёл в лучший из миров».

Графиня Литта скончалась 7 февраля 1829 года, незадолго до смерти супруга. Погребена в церкви Св. Духа Александро-Невской лавры.

Как утверждают, Джулио Литта имел роман со своей падчерицей, Марией Пален. Действительно, дочь Марии — Юлия Пален — не только имела явные черты сходства со вторым мужем своей бабки, но и воспитывалась в его доме, после того как Мария бросила Палена и уехала в Париж. Кроме того, ей же Литта завещал практически всё своё состояние.
Внучка Екатерины Юлия запечатлена на знаменитой картине Карла Брюллова.