Эти книги живых не почувствуют рук...
А картины не встретят внимательных глаз.
На мгновенье застыв, оглянитесь вокруг, —
На планете не будет людей после нас.
Те двуногие, что нам на смену придут,
Из остатков культуры устроят костры.
Их убогий шалаш будет ветром продут,
Нравы — дики, а грубые сабли — остры.
Из Венеры Милосской, лишившейся рук,
Им извлечь не удастся какой-нибудь прок.
Да и альфа-самец, что слегка близорук,
Разглядеть не сумеет возвышенных строк.
Прежний мир догорит на чадящих кострах.
И никто не напишет последней главы, —
Ибо похоть, и голод, и холод, и страх —
Для искусства не лучшие музы, увы…