80-е годы, я — студент заочник факультета журналистики КазГУ, раз в год приезжаю на экзаменационную сессию. Жить приходится в разных местах — когда устроившись в какое-нибудь общежитие по блату, когда — на съемной квартире. В тот раз на пару недель поселился в доме отдыха «Каргалинка», это на окраине Алма-Аты, где открывались прекрасные виды на синевшие совсем, казалось, невдалеке горы Ала-Тау.
В комнате, кроме меня, еще трое студентов-заочников из какого-то института, с ними я вижусь только вечерами, когда мы съезжаемся из своих вузов, чтобы поужинать в столовой, если не опоздали, да переночевать. До университета добираюсь меньше чем за час на автобусе, остановка недалеко, на территории Дома отдыха покойно, так что все можно было бы считать хорошо. Если бы не одно но: с утра до вечера из динамиков здесь громко звучали различные эстрадные песни, и чаще всего — «Старая мельница» Игоря Николаева.
Тот, кто сидел в рубке Дома отдыха с радиоаппаратурой, был, вероятно, фанатом этого неплохого, в общем-то, композитора и исполнителя собственных же песен. И главным образом — этой самой чертовой «Мельницы». Я выслушивал ее два-три раза с утра (даже при закрытых окнах в номере она слышна была очень хорошо), затем в столовой, где спешно завтракал, и она же провожала меня до автобусной остановки. И еще долго «Мельница» вертелась у меня в ушах в университете, пока я постепенно отходил от нее и начинал вслушиваться в лекции преподавателей. А когда возвращался после занятий, эта же несокрушимая «Мельница» победно звучала в честь моего сошествия с автобуса и вступления в пределы Дома отдыха.
Однажды я не выдержал и разыскал в соседнем корпусе ту самую рубку, в которой должен был сидеть терроризирующий мой слух оператор. Я хотел нижайше попросить его включать «Старую мельницу» как можно реже, иначе я просто сойду с ума. Самое поразительное, что никого эта песенка, не задевала, не задевала, кроме меня. Мои соседи по комнате, молодые казахи, например, совершенно не обращали внимания на то, насколько часто эта «Мельница» звучит на просторах «Каргалинки». А меня вот она достала, и все тут!
Все это я и хотел высказать радисту или как его там. Но когда я постучал в дверь комнаты, на которую мне указали, когда я ее разыскивал, и она открылась, я замер с открытым ртом. На пороге стоял… Игорь Николаев! С узнаваемыми усами, густой шевелюрой.
— Ава-ва-вы… А вы как тут, Игорь? — пролепетал я. — Гы-гы! — осклабился он. — Что, похож? Работаю я тут!
Не может быть! Я пригляделся более внимательно — точно не он, хотя изрядно похож. — Так вы фанат Игоря Николаева? — догадался я наконец. — Обожаю его! — сладострастно зажмурился парень. — Особенно «Старую мельницу»! — Ну да, неплохая песня! — нейтрально заметил я. — Но нельзя ли ее… как бы это сказать… Пореже крутить, что ли?
— Неужели не нравится? — потрясенно спросил Игорь Николаев-2. — Я же говорю — нормальная! — терпеливо повторил я. — Но у Николаева, я слышал, много ведь и других песен… — А сколько еще будет! — пророчески сообщил мне оператор радиоузла. — Но какую бы вы хотели услышать другую его песню?
Я, признаться, растерялся, поскольку не был большим знатоком творчества Игоря Николаева, и сразу не мог вспомнить, какие же еще песни есть у этого перспективного композитора.
— Ну вот «Айсберг», например, вам нравится? — подсказал мне мой визави, и затянул приятным, кстати, тенорком: — Ледяной горою айсберг из тумана вырастаееет… — А, знаю! — обрадовался я. — Но ее же Пугачева поёт…
Парень, похожий на Игоря Николаева, поглядел на меня уничтожающим взглядом. — Поёт-то Алла Борисовна, — процедил он. — Но песню создал Игорь Юрьевич. Эх, вы!
— Хорошо, хорошо! — забормотал я, устыдившись своего невежества. — Пусть будет «Айсберг», мне эта песня тоже нравится. Думаю, и другие отдыхающие будут не против…
В свой корпус я уходил уже под задушевное исполнение Пугачевой «Айсберга» по внутренней трансляции дома отдыха. «Старая мельница» при этом никуда не делась. Но перемалывала они мои мозги уже куда реже.
"Старая мельница"
© Марат Валеев 2 86
