не пыль на страницах старинных.
Ты ходишь среди людей,
в трамваях, в подъездах длинных.
Ты вдруг остановишь меня
на шумном и злом перекрёстке —
и станет громада дня
неловкой, как мальчик-подросток.
Ты можешь ударить в упор
словами, забытыми мною,
и весь мой привычный простор
вдруг станет чужой стороною.
Ты память моя — не покой,
не тихая пристань без ветра,
ты споришь упрямо со мной,
как совесть без права на ретро.
И, может, я жива потому,
что ты не даёшь мне забыться —
и держишь меня на плаву,
когда так легко утопиться.