Вокруг пылало небо, грохотало,
Земля стонала от кровавых рек,
И под луной средь черноты завалов
Навзрыд кричал несчастный человек.
И боль его в морщинах исказилась,
Лицо в слезах смотрело в Небеса,
В сердце неприкаянно забилось,
Когда в мерцающей ночи узрел глаза.
«Господь! Ты здесь? — воскликнул тот несчастный, —
Давай сейчас чуть-чуть поговорим!
За что? Ответь! Сейчас Ты понапрасну
Так в гневе на людей неумолим?
Я жил обыкновенно, как все люди:
Мечтал, работал, создавал семью…
Пришла война! За что страдать мы будем?
За то, что жить хотели? Не пойму!»
Внезапно стихло. Бог его услышал?
Иль просто высказаться позволял?
Тут голубь белый на обломки крыши
В ночи присел и слушать его стал.
«Я просто жил, — понизил тон несчастный, —
А честно ль? Я не знаю! — зарыдал. —
Да, есть грехи: и вспоминать ужасно,
Я часто своих близких предавал.
Да, не задумывался о спасении, —
Да некогда мне было, уж пойми!
Сейчас так много в мыслях сожаления…
Я лишь прошу — семью не отними!
Но что я должен делать был? Делиться?
Ну может да… добрее быть к другим…
Что спорить, — не умею я молиться,
Считал, что «верою в душе» непобедим».
Вновь грохнуло в тиши, но одиночно,
И голубь на крыльцо перелетел
«А где та вера?.. знаю теперь точно
Что не хватало милосердных дел»
Нет! Не было и веры, — только цели:
Чего-то взять, достичь, приобрести,
Теперь вокруг руины этих целей,
А вечное хотелось бы спасти…
Прости! Исправлюсь, каюсь непомерно,
Ты только грохот усмири, поторопись!
Пускай моя семья переживет всё верно!
И мы начнем совсем иную жизнь…
И в храм придём, и ближнему поможем,
Последнее пусть сироты берут!
И если радоваться жизни сможем, —
Будь каждый день во славу Твою труд!»
Наутро всю семью спасло лишь чудо —
С молитвою промчали минный путь,
Совсем чужие приютили люди,
Смогли их накормить, одеть, обуть.
Прошла война, рассеялись туманы,
И грохот стих, и сел на мель ковчег,
И мимо вновь отстроенного храма
Бежит счастливый, сытый человек.
Взглянув поспешно на врата резные,
Чуть головой кивнув, спешит вперед —
Сегодня от работы выходные,
Чуть отдохнуть бы, Боженька поймёт.
И каждый день — все суета сплошная,
Помочь кому-то? Где там! столько дел!
Ремонт в прихожей, мама пожилая,
Да и на отдых очень бы хотел.
А горизонт тревожно громыхает,
Глядишь, сверкнуло… может, и гроза.
Но вот душа тихонько умоляет —
И в небе рассмотреть Его глаза.
Апрель 2026
© Татьяна Золотаренко 98
