Мой бывший друг из Бучи
Немного не в себе,
С энергией кипучей
Он в праведной борьбе
Сжигал людей у Рады,
Жесток был и речист,
Но по его раскладам
Я — русский террорист.
Потом, посля майдана,
Свершив переворот,
В котёл Левиафана
Толкнул он весь народ,
И, ширя бед масштабы,
Взял в руки автомат…
А террористом я был,
Таков его расклад.
Друг запретил уроки
На русском языке,
Со свастикой на штоке,
С орлом на козырьке
Примкнул он к легионам
Всех тех, кто расой чист,
И тех, по чьим законам
Я — нелюдь и фашист.
Скрутив три пальца злыдням,
Без чести и стыда
С усердием завидным
Друг грабил города,
Сносил дома и сёла
Похуже той чумы,
Крича баском весёлым:
«Фашисты — это мы!».
Садочек возле хаты,
Давно уже усох,
Дружок вдруг стал богатым,
Стреляя баб и крох.
Бывало, без укора
Черкнёт, мол, жив, здоров,
И псам он скормит скоро
Рашистских унтеров.
На танках крест немецкий
Он гордо малевал,
В расстрелянном Донецке
Был грунт от крови ал,
В концлагерных подвалах
Людей гноя живьём,
Фашистами устало
Их звал он день за днём.
Он Гитлера и Дуче
Читал в своей борьбе —
Мой бывший друг из Бучи,
Что нынче не в себе —
Лежит в гробу у края,
Тесня могильный ряд…
«Герои нэ вмырають», —
Таков его расклад.
Нет в том ряду фашистов,
И наци тоже нет,
МягкИ все и пушисты,
И излучают свет.
Друг — ангел — не иначе,
И все его друзья…
А кто всю бучу начал?
Конечно, это я!
© Сергей Волошин 640
