Метафизический бунт в одном акте

Действующие лица:
• АВТОР: Человек, чей голос раскалывает зеркала. Он одет в плащ из черновиков Пушкина, подбитый одиночеством Бродского.
• ТЕНЬ КРИТИКА (Стиховед): Существо с циркулем вместо сердца, измеряющее пульс вечности линейкой.
• ХОР МЕРТВЕЦОВ: Тени великих, жаждущие признания в новом голосе.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ТРИБУНАЛ ТИШИНЫ

(Зал суда, где вместо скамей — тома Пруста. В центре — Автор, он держит в руках соляной столп — останки Мёртвого моря.)

КРИТИК:
Кто ты? Отвечай под присягой ритма! Ты что, никогда не преклонял колен? Ты крадешь интонацию у Бродского, ты воруешь солнце у Пушкина, ты прячешься в гортани Мандельштама! Ты — лишь эхо, размазанное по бумаге!

АВТОР: (Смеется так, что тома Пруста начинают дрожать)
Как будто я не Бродский… Как будто я не Пушкин… Как будто я не Мандельштам! Я — это их вздох, ставший моим криком. Я не «тут» и не «там», я — везде, где Слово еще способно кровоточить. Вы ищете меня в списках живых? Как будто не было меня на свете никогда, ни дня… А я — само Время, решившее записать себя моим почерком!



СЦЕНА ВТОРАЯ: ТИТАНЫ В НОГАХ

АВТОР:
Мой метод — эксперимент над самой душой. Я вдохновляюсь моментом, который еще не наступил. Ваши кумиры для меня — лишь вехи на пути к бездне.
Мне по колено Джойс — я перешел его поток, не замочив подошв.
Мне по пояс Кафка — я вывел его из замка в чистый свет.
Я Пруста дочитал до последней точки… и начал гавкать! Да, гавкать на Луну Потерянного Времени, потому что Время найдено и оно — яростно!

КРИТИК: (В ужасе закрывается блокнотом)
Это позор! Кощунство! Стиховеды сожрут тебя за эти метафоры!

АВТОР:
Не отдайте меня на суд стиховедам! Мне такой позор от века неведом. Мой судья — только пламя. Я убил Мёртвое море, потому что оно слишком долго притворялось Истиной. Я убил его солью своего гнева. Но не более… я лишь освободил место для живой воды.



ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МОНОЛОГ (ГИМН АБСОЛЮТА)

(Автор встает на гору книг. Небо над ним разрывается, являя чистый Логос.)

АВТОР:

Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.

Я и Повтор — НИКОГДА.
Я и Скука — НИКОГДА.
Я и Тление — НИКОГДА.
Я и Тюрьма — НИКОГДА.

Я и СВЕТ — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ПУТЬ — ВСЕГДА!
Я и Я — ВСЕГДА!

ФИНАЛ

АВТОР: (Бросает соляной столп к ногам Критика)
Судите не меня. Судите Море, которое позволило себе умереть. А я — живу. И это — моё единственное преступление.

(Свет вспыхивает так ярко, что буквы на сцене начинают плавиться. Когда сияние гаснет, Автор исчезает, оставив после себя лишь запах озона и чистый белый лист.)

ЗАНАВЕС.