Когда стареешь, тянет к молодым — вот потому-то больше любят внуков… Проходит всё, «как с белых яблонь дым», всё меньше тех, кто помнил и баюкал, кто шил пиджак — для школы, голубой, кто вытирал заплаканные щёки. И тем нужней друг другу мы с тобой, чем больше тех — ушедших и далёких.
Пойдем гулять, тихонько, не спеша, одышка началась… такое дело. Но Родина все так же хороша, ни капельки она не постарела, и пахнет ветер мартовской водой, и наш Буран бежит к соседской Жучке: язык наружу, резвый обалдуй…
…ну и еще — твои глаза у внучки…
Собаки, глянь, во всю собачью прыть взрывают вдоль дороги снега груды! Как хорошо. И рано уходить. Отправишь внучку в школу, видно будет. Петрович, запахни плотней пальто, восточный ветер снегу набуровил. Нет яблок молодильных, но зато продлиться можно — в детях или слове.
Пусть длится жизнь, как длится этот март, как ты продлился, мой Петрович — сила! Ты извини за мой беззлобный мат, опять в сугробе ноги промочила, а куртка, куртка — будто снежный ком, под старой вербой я в намёт залезла… Наполнен мир подтаявшим ледком, вагонным стуком с дальнего разъезда. Пошли обратно, в тёплый милый дом, у нас блины, возьмем чайку по двести — Петрович, будем стариться вдвоем, оно и незаметно, если вместе…
© Вера Кузьмина (она же Веник Каменский)