Про горбы

Поверь — свои у каждого горбы, и каждый — Риголетто, Квазимодо.
Не думай — не исправят и гробы упрямую горбатую породу.
Для дур и дураков смешная блажь, что вылечат могила и тюряга.
А лучший лекарь — скальпель-карандаш и чистый бинт — молчащая бумага.
Последняя попытка для калек — пиши и распрямляйся, Квазимодо.
…Бывает, что бумага — человек.
Из стройного ты делаешь урода.
Нескладную полынную судьбу, больные одичавшие закаты
Ты выбросил — он тащит на горбу.
Мы из любимых делаем горбатых.
Тебе легко: горячий страшный бред несет другой. А ты идешь пустая.
Но если нет горба — и крыльев нет.
Из ничего они не вырастают.
Не отдавать? Не вынести — болит. Не горб — гора гранитом давит спину,
Не только оторваться от земли — лицо мешает к небу запрокинуть.
Мой друг, открой окно. Ты видишь сам — нам тесно на земле и в этом теле.
Проклятый горб… ну что же — пополам?
Дай руку.
Поделили.
Полетели.

Лебеда и полынь на обочине,
Лес берёзовый, спелая рожь.
Здесь когда-то кукушка пророчила:
Ты, мальчонка, до ста доживёшь.
Деревянные стены с полатями,
Лай кудлатых ленивых собак.
Жили-были три сына у матери:
Двое умных, а третий дурак.

«Здравствуй, мама. Как Лёша и Гришенька? Новый фельдшер-то Гришу смотрел?
Так охота домашней яишенки и картошки, печёной в костре.
Не прокормишь ты борова Борьку-то, пусть зарежет кривой Каленчук.
Тут река на границе — не бойкая, называется Западный Бу…
… показать весь текст …

Не жемчужины — горошинки, не милы, не хороши,
Ходят лишенки да брошенки, просят медные гроши.

Получают — щедро, скупо ли? Не копайся — не жена.
Им сестрица — Дунька глупая, навсегда Лопухина.

Отцветут ромашки-лютики, в шею выгонят цари,
И в конце дорожки крутенькой — кабаки-монастыри.

Улетит душа безмужняя не голубкою — чижом.
Может, вспомнит про ненужную не сумевший да чужой?

Не сумевший да не сдюживший, не горюй — не суждено.
Дай же Бог тебе жемчужину, не ячменное зерно.
… показать весь текст …

Яблочное

А все стихи на свете — о любви… В занозах, поцелуях и разломах.
О том, как ты идешь среди живых, стреляешь, совершая новый промах,
В тебя стреляют — чертова напасть, чтоб уложить вповалку на постели.
Но очень трудно в яблочко попасть.
Любовь слепа.
Слепым не видно цели.
А все стихи на свете — о войне… Про veni, vidi, vici, девять граммов.
И яблоки по-прежнему в цене — вас много, победителей-Адамов,
Доставших до Эдемских облаков (и многие достали, между прочим…)
Познание — оно и есть любовь.
И хорошо, когда без червоточин.
А все стихи на свете — о вине… О винном аромате райских яблок,
… показать весь текст …

Мужские руки

«Мужские руки» — это «низачем». Они нужны, когда стреляют войны —
Смеется Гитлер, счастлив Пиночет. Густеет мир, и жить одной спокойней.
Я не ребенок. Я одна могу: играть, мостырить, не бояться пугал,
В лицо смеяться умному врагу, который был, и, может, будет другом —
Ведь не война, хоть много лиц и рож, одни: давай, другие робко: дашь мне?
Справляюсь. Днем.
А ночью снится рожь.
В ней что-то ждет. И это правда страшно.
Не Сэлинджер — «Над пропастью во ржи», здесь небо кроет черный…
… показать весь текст …

Память. И не только

Ты хочешь — до дна, в основание, в корень,
Дойти, прирасти, прорасти и растаять:
Насквозь, до молекул. А что я такое?
Я — память, и только. Уставшая память.

Я помню игру и невзрослые игры,
В которых училась молчать не по-детски,
Шиповника пряного твердые иглы,
Мечту и неверность зеркальных Венеций,

Последний патрон в опустевшей обойме,
И легкость запретов, и тяжесть скрижалей.
… показать весь текст …