Сегодня у моей дочери юбилей. Не буду уточнять какой, чтобы не нарушать Конвенцию о родительской деликатности. Достаточно сказать, что цифра круглая, звонкая и пахнет чем-то средним между дорогим парфюмом и легкой паникой. Моей паникой.
Осознание старения вдруг накрыло меня сегодня с утра неожиданно, как внезапное чихание в тишине библиотеки: громко, неуместно и со шлейфом неловкости перед Вселенной…
Я смотрю на свою взрослую дочь и понимаю, что произошло какое-то душевное землетрясение, и геологическая плита моей родительской состоятельности …нет, не треснула, но опустилась на несколько сантиметров в магму реальности. И, как следствие, мой внутренний хронометр, всегда тикающий ровно «сейчас-и-здесь», вдруг сбился и сперва стал выдавать ссылки на милые, но абсолютно ненужные файлы (например, на текст песни «Голубой вагон» и мелодию «Happy Birthday»), а потом и вовсе замер, решив устроить непрошенный перформанс под названием «А помнишь, когда?..».
Помню. Конечно, помню. Но теперь моя память — это не строгий архив, а скорее старый комод с заедающими ящиками. Одни открываются легко: ее первый зуб, запах младенческой макушки, напоминающий теплую булочку… А другие ящики требуют поднажать коленом: например, слова той песни из ее любимого мультфильма 19… года или название того сложно произносимого для русского человека города, в котором она живет…
Она улыбается через тысячи километров и десяток разделяющих нас стран. И я понимаю, что моя плита «родительской состоятельности» не опустилась в магму, а просто стала фундаментом для чего-то большого и красивого, что построила она. И в этой улыбке вся хронология нашей жизни: от того, как я носила ее на руках, боясь уронить, до того, как теперь она слегка «поддерживает» меня, когда я спотыкаюсь на ровном месте — метафорически, конечно. Пока что… А мой внутренний ослик-интеллектуал ворчит, что я слишком долго молчу, и требует что-то сказать. Я скажу… Но перед этим я поднимаю бокал…
За здоровье моей взрослой девочки, которая сегодня отмечает свой день рождения… За потрясающую, умную и красивую вечность, которую я однажды запустила в этот мир… И за мою мудрость, которая позволит мне не сорваться и вовремя отойти в тень, чтобы ей было куда светить…
А травму старения … что ж, потом, в тишине, я помажу ее метафорическим «Спасателем» из аптечки ностальгии. И забуду. До следующего раза, когда вновь захочется открыть тот самый заевший ящик комода…
Клинический психолог