Лед тает не от солнца, а от искренних чувств, расцветающих посреди метели.

Луна — солнце влюбленных…

Когда партия закончена, каждый шашист считает, что именно ему солнце светило в глаза.

Ни зимы, ни лета, ни планов на личный рост…
50 оттенков серого за карнизом. Город горбит тоннели и новый мост. Ты стоишь восклицательным знаком — в бумажный рост, и небесный ласковый свет на тебя нанизан.

А ты чувствуешь каждый камень, кору Кремля, видишь след столетий, пропущенных через площадь. На четвёртой стадии февраля Пастернаком плачется и полощет.

Ты умеешь кнутом и пряником, ждать молчком, заводиться от полуслова и полувзгляда разноцветным, сделанным в СССР волчком, закалённым в период его распада.

Никогда не берёшь взаймы, не несёшь сумы, веришь в то, что счастье не продаётся. Это внутриутробный баланс перемирия и войны, это пляски босого канатоходца…

У тебя ресницы обожжены.
Потому что под ними восходит солнце.
Восходит солнце.

Ты напрасно веришь, что держишь меня на крючке,
Я не глупая рыба, плывущая в мутных глубинах,
Я горячее яркое солнце, звенящее в вышине,
И меня невозможно поймать, погасить и постигнуть.

Принимая любовь за слабость, добро за дурь,
Ты смешон и ничтожен, мелочен, просто жалок.
Да, я Солнце! Во мне много вспышек магнитных бурь.
И любовь для меня — это неба большой подарок.

Не нужны мне упрёки, брань, ворох горьких проблем,
Ценю нежность, заботу, солнечную взаимность.
Слишком ярко, тепло, горячо? Так уйди в свою тень.
Но уверена, что не раз назовёшь моё имя.
… показать весь текст …

Мой апрель — это дерзкий подросток, что хотел бы казаться взрослее… ну, хотя бы, роскошным маем.
Ему нравятся девушки старше, а они сквозь него, или мимо.

А ему бы немного повыше.
А ему бы в плечах подраздаться.
А ему бы не в грязных кроссовках.
И ещё без соплей и истерик…

Но подросток… обижен, всклокочен…
Настроение словно качели.
Нос заложен, обкусаны ногти.
Куртка, свитер… а всё-таки тощий…
Нет зеркал в его комнате тусклой.
… показать весь текст …