Я знала одну женщину, которой не было равных в огромном мире бизнеса из цифр, стекла и бетона, но стоило мужу не похвалить ее за ужин или не заметить ее новое платье, как по стенам ее успеха начинали ползти трещины, цифры в годовых отчетах превращались в испуганных черных муравьев, а кофе — в горькое озеро, в котором тонули ее дипломы и акции.

Вы слышали о феномене «Назначенного Питателя»? Расскажу

Хайнц Кохут, американский психоаналитик, писал, что есть такие люди, для которых определенный другой становится «объектом-самостью». Т.е. этот самый Другой (с момента «назначения» за душевный гомеостаз) перестает быть отдельным «Ты» и становится частью их «Я», вынесенной вовне. Как внешняя «почка» или «легкое». И отсутствие похвалы за новое платье, например, уже воспринимается не как различие во вкусах, а как отказ органа. Представьте, что ваша собственная рука вдруг отказалась подносить стакан воды к губам. Что вы почувствуете? Панический ужас. А может, и ярость.

Феномен «Назначенного Питателя» — это история про классическую нарциссическую травму, психологическую дефицитарность и трагедию переноса, которая сформировалась в том месте, где должно было вырасти чувство собственной ценности. Если ребенок не получил от значимых взрослых (родителей) положенного отзеркаливания, а был лишь «желательным ребенком», обслуживающим чувства своих родителей, то он может прожить десятилетия (а то и всю жизнь), пытаясь увидеть свое отражение в случайных лужах или в зрачках прохожих. Самоценность такого человека не регулируется изнутри; она подобна парусу, который наполняется только внешним ветром чьего-то признания. А если ветер стихает, корабль не просто останавливается — он идет ко дну.

За дверью, которую женщина так тщательно баррикадировала успехом в бизнесе, жила та самая маленькая девочка с огромными глазами, в которых отражался бесконечный зал ожидания. Для нее отсутствие Его «отражения» было нажатием на кнопку запуска аннигиляционной тревоги. Как писал Хайнц Кохут, если «зеркальце» (родитель, а позже муж) не светится в ответ на твое проявления, твоя самость начинает фрагментироваться, осыпаясь со стен твоего внутреннего мира до серого основания.

«Назначенный Питатель» (или «нарциссическое расширение» в роли источника ресурса) — это не спутник, не любовник и даже не собеседник. Он — высоковольтный кабель, подключенный к внутреннему аккумулятору, который сам по себе не держит заряд. Но трагедия заключается в том, что «Питатель» никогда не сможет «накормить» досыта. Как писала Мелани Кляйн, британский психоаналитик, «внутри такой структуры живет „жадность“, которая обесценивает всё полученное почти мгновенно». И в этом заключается глубокий парадокс: успех в карьере, но абсолютная зависимость от отражения себя одним человеком, которого сама же лишила субъектности, превратив в «питательный прибор». А это значит, что бы «Питатель» не делал, он всегда будет виноватым: если похвалил, то «недостаточно искренне»; а если промолчал — он совершил убийство твоей идентичности.

Почему? Да потому, что когда «Назначенный Питатель» замолкает, появляется дыра в том месте, где он должен был стоять со своим «зеркалом». А в этой дыре призраки прошлого обретают плоть: «Мы же говорили, что ты никчемная! Посмотри на это платье — это всего лишь драные лоскуты твоей репутации!» или «Ты стоишь ровно столько, сколько стоит твоя последняя победа». И все… «Успешный успех» превращается в песок, засыпающий горло, лицо разваливается на пиксели, а «Ложное Я» становится пустым скафандром в открытом космосе.

Знаете, время невозможно повернуть вспять. Взрослую женщину нельзя долюбить «за трехлетнюю девочку». Тот объем безусловного принятия, который нужен в детстве, во взрослом возрасте не может дать ни один человек — это просто разорвет в клочья его собственно «Я». А «исцеление» берет свое начало там, где мы перестаем требовать «всю еду мира» из одних рук, а начинаем собирать свою ценность по крупицам из разных источников: от друзей, от творчества, от успеха в делах…от солнечного света на стене. А еще, когда смотрим на своего партнера, и видим в нем не «питателя», который что-то нам вечно должен, а просто человека — усталого, отдельного, и, возможно, тоже травмированного.

Бездну нельзя засыпать песком, но над ней можно построить мост, по которому будут ходить другие люди — не спасатели, а просто попутчики, любимые и друзья…

Клинический психолог