Учитель
Установка учителя, это мантра внутреннего поиска, которая движется к поиску ищущих.

Учитель, это зеркало души ученика.

Ваша внутренняя самореализация духа не зависит от мантры учений учителя.

Ты сам есть кремний, ты сам есть искра для самореализации духа и свободы.

Кто не верит в себя, тот верит учителю, а кто верит в себя, тот не следует за учителем.

Первый шаг к вере в себя, это освобождение от авторитетов и учителей.

Учитель, это хранитель только тех знаний, которые движутся к вопросам ищущих.

Через учителя передаются знания поколений, которые, из века в век, двигались к вопросам и ответам.

Учитель, это метафизическая установка, в которой всё движется к вопросам учеников.

Учитель, это архетип внутреннего гида, но целостность не нуждается в гидах и архетипах различий.

Не учитель должен быть кодом и будильником твоего пробуждения, а именно ты и только ты.

Учитель, это установка влияния кармического урока, в котором всё движется к вопросам вопрошающих, к поискам вопрошающих.

Кто начинает с себя, тот становится невидимым каркасом нового и продвинутого мировоззрения.

Не учитель является порталом в новую реальность, в новую жизнь, а ты и только ты.

Твой разум, твоя врождённая психика, твоя осознанность и есть альфа и омега твоего познания себя.

Твоя свобода, твоя спонтанная жизнь, есть отражение космического закона развития и гармонии.

Не учитель является стартовой точкой твоего жизненного развития, а твоя внутренняя неизвестность.

У настоящей жизни нет маршрутов учителей, потому что настоящая жизнь соткана из неизвестности, а не из того, что знают учителя.

Через учителя проходят все сценарии обучения, которые не имеют никакого отношения к тому, чему обучиться невозможно.

Ты сам должен бросить себе вызов, чтоб стать импульсом истинного продвижения развития.

Всё, что вы знаете об учителе отражает учителя и его роль в качестве установки, которая воздействует на тех, кто борется с пустотой, кто движется к ответам.

Кто видит правду, тот знает о роли и уязвимости учителя, от страхов до признания.

Подстраивать под себя геометрии, а под геометрию подстраивать

Бога, является сверх глупостью, так как природа никогда не была так же вычислима, как вычислим весь мир в рамках геометрии и математики.

Иллюзия геометрии, как иллюзия смерти, всегда просматривается хорошо в иллюзорных снах спящего мозга.

Только спящий мозг, из вычислений геометрии, создаёт мир, который вписывается только в золотые правила геометрии и в золотые правила математики.

Мир непостижимости никогда не будет вписываться в тот мир, который постижим для геометрии и математики.

Мир, который вы себе представляете по лекалам геометрии, по лекалам математики, не имеет никакого отношения к тому, что никогда невозможно всё вычислить, априори.

Создавать теорию всего по лекалам геометрии или математики, это значит создавать вычислимую и предсказуемую иллюзию.

Лицо Бога никогда не выглядело вычислимым по теории Эйнштейна или по теории какого-либо выдающегося учёного, по математике или геометрии, или физике.

Все знают, что материя существует как вычислимая материя, но в этом мире Бога не существует ничего, что можно вычислить умом.

Теория всего любого века, как прошлого, так и будущего века, никогда не изобразит природу Бога как нечто вычислимое, потому что природа Бога непостижима, во все времена.

Всё, что можно вычислить и обнаружить за счёт геометрии или математики, или теории всего, соткано из сновидений дремлющих.

Все думают, что материя соткана из того, что вычисляют учёные в своих теориях, но на самом деле, материя соткана из тайн Бога, которые никогда невозможно постичь, априори.

Без признания и без ученика, учитель ставит под вопрос смысл собственного существования.

Нет никакого смысла быть учителем, без признания и без ученика.

Если без признания и без ученика учитель не может быть учителем, это значит, что учитель не является носителем свободы.

За счёт признания и за счёт ученика учитель может быть только иллюзией, потому что только иллюзия за счёт кого-то, и за счёт признания других, может быть кем-то.

Всё, что зависит от других, не является свободой.

Учитель всегда боится смерти, когда задумывается, что исчезнет его дело вместе с ним.

В одиночестве учитель не является учителем, потому что учителем возможно быть только за счёт ученика.

Пока учителя не признают ученики, что он учитель, учитель не сможет стать учителем, поэтому, кто является учителем, тот зависит от признания учеников.

Одиночество учителя, это не про учителя.

В одиночестве учителя все труды учителя, которые он посвящает своим ученикам, исчезают как тени, как миражи без учеников.

Учитель, который копирует идеи других учителей, это учитель, который боится пустоты и одиночества.

Кто из страха заполняет свою пустоту и одиночество, тот заполняет себя тем, что даёт ему ощущение, что он не один, что он не опустошён, что его жизнь не бессмысленна.

Кто боится пустоты, тот наполняет себя чужими идеями, которые он скопировал вовне.

Кто демонстрирует чужие идеи как свои, тот хочет казаться лучше, чем он есть.

Кто копирует цитаты других учителей и размещает в своём информационном поле, тот этим действием, сам того не понимая, признаётся в том, насколько он боится пустоты и одиночества, что ему приходиться заполнять себя и свою жизнь информацией, которая напоминает о присутствии других.

Кто боится одиночества, тот всегда копирует то, что ему напоминает, что он не один, что он не опустошён, что он наполнен информацией, которая отображает присутствие других.

Кто боится собственной пустоты, тот всегда наполняет себя теми идеями или цитатами, которые он скопировал у других.

Учитель, который скопировал цитаты или идеи другого учителя, становится на путь, который убивает оригинальность учителя.

Оригинальность любого учителя разрушается, когда учитель идёт по следам другого учителя, копируя его идеи из прошлого.

Кто хочет стать учителем или проводником, тот ищет признание, потому что без этого признания никто не сможет стать учителем или проводником.

Всё иллюзорно, что без признания других не воплощается в жизнь.

Всё, что зависит от других, не является плодами свободы.

Если твоё воплощение зависит от других, это значит, что твоё воплощение тленно и мимолётно.

Все твои дела тленны и тщетны, если плоды твоих дел зависят от признания других.

Все твои дела эфемерны, если плоды твоей веры, плоды твоих дел, плоды твоей воли, плоды твоей мысли зависят от других.

Всё, что в этом мире зависит от признания толпы — иллюзорно.

Все плоды твоих дел, которые зависят от признания других, от веры других, от мнения других, не имеют никакого отношения к реальности твоего одиночества.

Быть учителем, это значит зависеть от признания других.

Если тебя никто не признаёт учителем, ты никогда не будешь учителем, поэтому всё, что признают другие, иллюзорно для реальности твоего одиночества и свободы.

Для свободы не существует плодов, которые зависят от признания других, от мнения других, от точек зрения других.

Все плоды дел, которые зависят от кого-то другого, не несут в себе свободы и мудрости одиночества.

Чтоб кому-то доказать, что он учитель, ему нужно признание других, поэтому быть учителем, это быть зависимым от признания других.

Каждому учителю необходимо признание других, чтоб доказать, что его способности и знания кому-то понадобятся.

Учитель всегда зависит от других, потому что его знания ищут тех, кто признает его знания и его как учителя этих знаний.

Каждому учителю необходимо признание других, чтоб доказать, что он не просто каталог знаний, а что эти знания кому-то нужны и необходимы.

Учитель никогда не был реальностью одиночества, потому что быть учителем, это значит одеть на себя роль которая зависит от признания других.

Учитель ищет признание, чтобы доказать, что он, за счёт других, является носителем знаний для других.

К реальности одиночества не имеют отношения плоды тех дел, которые признаны спящими и ищущими.

Быть признанным учителем, это значит, что тебя признала толпа спящих, а всё, что признано толпой спящих, соткано из иллюзий.

Всё, что делается и оформляется за счёт признания спящих, никогда не было реальностью.

Всё, что признаёт толпа спящих, принадлежит эфемерным мирам.

Все, кого признали спящие, не имеют никакого отношения к реальности одиночества вселенной.

Быть учителем, возможно только в одном случае, это когда тебя спящие признали своим учителем, поэтому всеизвестные и всепризнанные учителя, это плоды сновидений спящих.

Учителем или проводником возможно стать только за счёт признания заблудших и спящих.

Учитель существует как учитель только для тех, кто в своём восприятии признаёт его для себя как учитель.

Если ты не следуешь за учителем, для тебя он не является учителем в космосе твоего восприятия, в космосе твоей веры, в космосе твоей психики, в космосе твоего мировоззрения и мышления.

Учитель, который хочет всем спящим доказать, что он учитель, является комком сновидения спящих.

Быть каталогом знания для непросвещённых и заблудших, это не значит быть реальностью для самого себя.

Быть признанным для спящих, это не значит быть реальностью для самого себя.

Кто ищет признание среди спящих, тот априори находится не в реальности.

Быть признанным авторитетным каталогом знаний среди спящих, это не значит быть реальностью за пределами сновидений и знаний.

Всё, что ты найдёшь в своей жизни за счёт спящих и заблудших, никогда не будет реальностью.

Всё, что признаёт спящая толпа никогда не было плодами пробуждения.

Учитель может сколько угодно искать своё признание среди спящих, но то, что он найдёт за счёт спящих, не сделает его светочем реальности.

Учитель ищет признание среди спящих, чтобы себе что-то доказать, но что он может себе доказать за счёт спящих, если за счёт спящих можно обрести только сновидения.

Все всепризнанные учителя, это плоды сновидений спящих, потому что они все являются плодами признания спящих.

Кто проснулся, тот не следует за учителем, поэтому среди тех, кто не следует за учителем, никто не сможет стать учителем.

Там, где пахнет признанием, там пахнет иллюзиями.

Всё, что все ищут за счёт спящих, никогда не будет истинной мудростью.

Спящие способны признавать только то, что соответствует сновидению, которое исходит из их спящего восприятия.

Учитель, который борется за своё признание, он борется за своё различие, потому что он борется за то, чтоб быть понятным для спящих.

Чтоб быть признанным в мире спящих, нужно быть таким же понятным, какими понятным являются сны сновидящих.

Кто боится быть непонятным для спящих, тот делает всё, чтоб быть понятным, услышанным и признанным в мире спящих.

Кто не боится быть непонятым, тот не стремится быть всепризнанным среди спящих.

Кто не боится быть непонятым, никогда не станет учителем за счёт тех, кто ищет учителя в рамках своей понятности.

Что понятно для спящих, то и станет инструментом для тех, кто хочет стать признанным и понятым учителем среди спящих.

В кругу спящих, понятен спящим тот учитель, кто признан окружением спящих.

Всё, что признают спящие, отражает их собственное сновидение.

Кто боится быть непонятым, тот придерживается того, что понятно для подавляющего большинства.

Учитель, это чаще всего тот, кто боится быть непонятым, потому что, если ты не понят спящими, ты не будешь признан спящими как «учитель».

Учитель чаще всего, это тот, кто боится быть неуслышанным спящими, потому что спящие признают только того, кого они понятно слышат.

В борьбе за своё различие учителю, важно быть, понятным и услышанным, потому что без этого не будет всеобщего признания.

Кто учится не бояться быть непонятым, тот учится не зависеть от того, что признано спящими.

В борьбе за своё различие учитель никогда не учится не бояться быть непонятым.

Учитель уязвим, потому что его сила заключается в том, что в его силе нуждаются только спящие.

Кто пробуждён и здрав, тот не нуждается в силе учителя, который находит своё признание и самоутверждение за счёт спящих.

Реальности нет в учителе, потому что учитель не может быть учителем без признания спящих.

Учитель уязвим, потому что его сила обусловлена доверием, поиском и надеждами спящих.

Учитель уязвим, потому что его сила обусловлена слабостями, уязвимостью и недостатками спящих.

Страх одиночества заставляет учителя реализовывать себя среди спящих.

Страх одиночества заставляет учителя самоутверждаться только за счёт уязвимых, слабых и спящих.

Страх одиночества учителя заставляет учителя двигаться к поиску спящих.

Страх одиночества учителя заставляет учителя идти к спящим, среди которых он не один.

Кто за счёт спящих скрывается от своего одиночества, тот ищет признание среди спящих.

Страх одиночества учителя заставляет учителя звучать так среди всех, словно он не один в этом мире, а с учениками.

Учитель с учениками не один, поэтому быть учителем, это хороший способ спрятаться от одиночества.

Быть учителем за счёт других, уже говорит о том, что эта связь не про реальность одиночества.

Быть учителем за счёт спящих не делает тебя пробуждением реальности.

Если ты можешь быть учителем только за счёт спящих, это значит ты не можешь быть свободой, потому что в свободе не бывает реальности за счёт других.

Ученики признают учителя и без учеников и их признания не существует учителя, поэтому все, кто стал учителем, сотканы из сновидений учеников.

Преодолевать шаблоны сновидений спящих, это удел учителей.

Мир спящих, это испытание, это экзамен для учителя.

Дремлющие никогда не являлись испытанием или экзаменом для истины. Мир дремлющих соткан из испытаний для каждого учителя.

Страх незначимости ищет признание среди спящих.

Любое заимствование или копирование, это признак собственного неудовлетворения, собственного недостатка и собственной неуверенности.

Кто копирует учителей, кто копирует цитаты всепризнанных авторитетов, тот признаётся в собственных недостатках, в собственной недополненности, в собственной неуверенности, в собственной необразованности, в собственной несамостоятельности.

В своём страхе одиночества, между строк, признаётся тот, кто копирует кого-то, чтоб не ощущать себя в своих недостатках одиноким и покинутым.

Кто привлекает к себе внимание за счёт того, что он скопировал у других, тот страдает от страха одиночества.

Всё, что копируют все друг у друга, является признаком неуверенности.

Всё, что все спрашивают у искусственного интеллекта, является признаком собственной неуверенности.

Обращаться к искусственному интеллекту, как к терапевту или как авторитету знания, или как к помощнику, является признанием в собственной неуверенности.

Настоящая, непредсказуемая жизнь никогда не была тем, что подсказывает ИИ в рамках прагматической математики.

Все, кто копируют учителей и за счёт этого привлекают к себе внимание, признаются в том, насколько они уязвимы, одиноки, неуверенны, невнимательны и неудовлетворены.

Заимствование и копирование информации учителей, это копирование того, что появилось за счёт спящих.

За счёт естественности, за счёт безмолвной гармонии, за счёт тишины, за счёт непредсказуемости и за счёт нескончаемой неизвестности, никогда не появится то, что появляется за счёт учителей.

Всё, что появляется за счёт учителей, никогда бы не появилось без спящих.

Учительская сила существует только в мире учеников и больше нигде.

Признание учителя всегда утверждается только там, где дремлющие признаются в собственной неуверенности, слабости, уязвимости и слепоте.

Там, где не замечают учителя, там нет никакого учителя, учитель есть только там, где его замечают, как учителя.

Существует только то, что замечают, а всё, что не замечают, словно и не существует.

Везде, где копируют учителей, излучается неуверенность и недостатки.

Ваша сила проявляется тогда, когда вы не боитесь быть несовершенным.

Кто боится быть несовершенным, тот за счёт несовершенных становится тем, кем признают его несовершенные.

Кто не боится быть несовершенным, тот свободен от всего, что признано теми, кто боится быть несовершенными.

Если бы учитель не боялся быть несовершенным, он бы тогда не зависел бы от признания тех, кто боится быть несовершенными и уязвимыми.

Кем является учитель, если его признают, как учителя только те, кто боится быть несовершенными?!

Если ты, как учитель не боишься быть несовершенным, ты тут же перестанешь быть учителем, потому что, когда в тебе отсутствует страх быть несовершенным, тогда для тебя всё является иллюзией, что признают для себя все, кто боятся быть несовершенными.

Сила учителя и зиждется на том, что он совершенствуется за счёт тех, кто боится быть несовершенным.

Нет никакой эволюции в силе и мастерстве того бойца, который разрабатывает свои навыки и своё искусство на более слабых, чем он сам, точно так же и учитель, никогда не будет развитым за счёт тех, кто боится своё несовершенство, кто боится собственных снов.

Учитель всегда деградирует за счёт тех, кто его признал своим учителем.

За счёт спящих ты не можешь продвигаться так же эффективно, как в тишине, в которой нет никого и ничего.

Учитель становится учителем за счёт тех, кто боится быть несовершенным, кто боится быть уверенным, кто боится быть самостоятельным и свободным, и в этом сила учителя.

Там, где боятся показать свой страх несовершенства, там ищут своё признание за счёт тех, кто боится быть несовершенным.

Признание приходит к тому, кто за счёт тех, кто боится быть несовершенным, стал кем-то в глазах спящих.

В истине не существует того признания, которым спящие решают и обозначают, кто будет для них учителем, а кто нет.

Боится показать свои страхи тот, кто становится кем-то за счёт тех, кто боится показать свои страхи.

Кто боится показать своё несовершенство, тот всегда видит свои реализации за счёт тех, кто боится показать своё несовершенство.

Кто свободен, тому дела нет до тех, кто прячет от всех свой страх несовершенства.

Велик не тот, кто хвалится своим совершенством, велик тот, кто не боится быть несовершенным, потому что совершенства не существует, потому что совершенство никогда не начиналось в бесконечности.

Признание приходит к тому, кто понятен для тех, кто боится показать свои страхи и свою уязвимость.

Борьба за присутствие связана только со спящими и уязвимыми.

Борьба за различие, это битва с собственной тенью.

Борьба за присутствие, это битва с самим собой.

Учитель, который различается среди учеников, это следствие битвы за различие, за признание, за статусное обозначение, за преимущество.

Учитель — это битва с собственной тенью, потому что его ученики — это его тень.

Ты вне реальности, когда твоя тень соткана из спящих разумов.

Учитель, который борется за своё присутствие среди учеников, всегда хочет быть услышанным среди тех, кто не слышит себя самого.

Кто слышит себя самого, тот не нуждается в учителе и в его указаниях.

Учитель, который учится своему мастерству через недостатки, через боль, через ошибки, через уязвимость и невнимательность учеников, такое мастерство не является реальностью.

Истина не становится истиной за счёт невнимательности или за счёт проблем спящих.

Учитель, который учится через боль учеников, научится только сновидениям.

Иллюзия боли создаёт мир иллюзий.

Учиться через боль, это всё равно, что учиться через иллюзии.

Сила учителя основывается на том, что он учится своему мастерству на невнимательности, на ошибках, на боли спящих.

Сила разума, которая выращена на слабости других, на невнимательности других, никогда не будет сверхразумным воплощением.

На страхе выглядеть несовершенным, можно вырастить только иллюзорную силу, иллюзорную красоту и иллюзорное мастерство.

Страх смерти спящих, это место, где рождаются все учителя.

Там, где рождаются учителя, там никогда не родится истина.

Причины, по которым появляются учителя в этом мире, не существует в беспричинной реальности.

Понимать ценности спящих, это не значит понимать реальность.

Понимать то, что понимают спящие, это значит растрачивать себя на сны спящих.

Понимать страх смерти, это понимать ценность иллюзий, ценность ограничений.

Всё, что учителя понимают о своих учениках, соткано из снов учеников.

Одиночество без учителя, это лучший вариант для саморазвития, потому что учитель без учеников не является учителем в одиночестве.

Ты не можешь в своём одиночестве быть даже учителем самому себе, потому что в реальности одиночества ты не можешь себя разделить на учителя и ученика, ты не можешь себя разделить на дуальный диалог двухсторонней игры с самим собой.

Страх быть забытым толкает учителя учить своих учеников повторять то, что он когда-то повторял за своими учителями прошлого.

Там, где учителя повторяют друг за другом одно и то же, из века в век, там учителя окунают всех учеников в подобное повторение.

Когда ученики идут по замкнутому кругу повторений, именно тогда там царствует страх учителя быть забытым.

Страх быть незабытым толкает всех остальных повторять одно и то же, что повторяет коллективная дремота.

Повторение, это спасительный круг для того, чтоб остаться незабытым.

Там, где вы видите, как ученики копируют учителей, там, где вы видите, как учителя копируют предыдущих учителей прошлого, там вы увидите бегство от самостоятельности, бегство от ответственности за самого себя, без никого.

Копирование — это бегство от самостоятельного, независимого самопознания.

Учитель боится тишины, поэтому чаще всего он наполняет свою тишину словами.

Учитель боится одиночества, поэтому он часто наполняет своё одиночество компанией учеников.

Учитель боится безмолвия, поэтому он часто наполняет тишину словами.

Учитель боится пустоты, поэтому очень часто он наполняет её знаниями.

Учитель боится жить искренно, поэтому он часто наполняет свою жизнь неискренними, невнимательными, заблудшими и неудовлетворёнными людьми.

Учитель боится быть неудовлетворённым, поэтому он ищет своё признание среди неудовлетворённых.

Неудовлетворённые всегда отражают тех, кто за счёт них ищет себя и своё признание, свой успех.

Учитель боится одиночества, поэтому развлекает себя компанией спящих, чтоб наполнить своё опустошение и одиночество, чтоб найти своё успокоение и безмятежность.

Предложи учителю уйти от учеников, и тут же его безмятежность рухнет в бессмысленности.

Кто наполняет словами пустоту, продвигаясь к поиску спящих, тот так спасается от собственного опустошения.

Кто копирует идеи других и выставляет напоказ, тот создаёт ловушки для тех, кто не верит в свои идеи.

Кто копирует плоды веры других и выставляет напоказ, тот создаёт ловушки для тех, кто не верит в себя.

Когда веришь через веру в других, это значит ты не веришь в себя, ты не веришь в истинность своей природы.

Кто копирует, заимствует и выставляет напоказ чужие модели самопознания, тот создаёт ловушки для тех, кто не начинает с себя, кто не верит в себя, кто не верит в свой потенциал.

Учитель соткан из борьбы за различия, из борьбы с хаосом, из борьбы за упорядочивание хаоса, из борьбы за собственное признание, из борьбы за своё собственное преимущество.

Все, кто сотканы из борьбы, сотканы из иллюзий.

Учитель показывает ученикам слабость учеников, и на этом фоне он показывает свою силу.

Кто учится показывать другим слабость других, тот учится показывать свою силу за счёт слабых.

Всё, что ты показываешь за счёт слабых и спящих, никогда не было твоей реальностью.

Все, кто копируют друг друга, признаются в том, что они убивают свою уникальность, свои индивидуальные возможности и потенциал.

Учитель показывает ученикам слабость учеников, потому что за счёт слабости учеников формируется сила влияния и управления учителя.

Учитель показывает ученикам слабость учеников, потому что за счёт слабости учеников укрепляется образ, статус учителя и смысл существования учителя, и само определение «учитель».

Страх одиночества превращает учителя в диктатора, который с помощью учеников защищается от собственного одиночества.

Без кого-то не может образоваться тот, кто убегает от собственного одиночества.

Страх одиночества толкает учителя заниматься людьми, чтоб не быть одиноким, ненужным и невостребованным.

Учитель — это существо, которому нужна компания слабых и заблудших, которые являются для него лекарством от одиночества, от ненужности, от непонимания пустоты.

Учителю нужны слабые, чтоб защититься от собственной слабости, которая связана с страхом пустоты.

Владимир Бертолетов
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн»