Жил-был однажды Герман Геморройдалов.
Жил он не где-нибудь, а сразу нигде — между ёлкой и понедельником.
По паспорту он числился человеком, а по ощущениям — слегка табуреткой.
Каждый Новый год Герман начинал с важного дела:
он надевал шапку, снимал шапку, снова надевал и говорил: — Ну вот, теперь можно не готовиться.
В ту ночь часы пробили двенадцать раз подряд,
потом ещё раз на всякий случай,
а потом извинились и ушли в шкаф.
Из-за холодильника выехал Дед Мороз на лыжах без лыж
и спросил у Германа: — Ты чего хочешь на Новый год? — Хочу, — сказал Герман Геморройдалов, — чтобы всё было как обычно, но чуть-чуть криво.
Дед Мороз кивнул, достал из мешка мандарин,
который уже всё знал,
и повесил его на люстру.
Тут ёлка вздохнула,
салат «Оливье» осознал себя супом,
а телевизор показал прогноз погоды на вчера.
Герман сел на стул,
но стул сел раньше.
Пришлось стоять сидя.
Ровно в полночь раздался бой курантов,
хотя никто их не бил —
они сами упали от смущения.
Герман Геморройдалов поднял бокал с чем-то неопределённым
и сказал тост: — Пусть в новом году всё идёт не туда,
зато вовремя.
После этого Новый год аккуратно наступил,
поскользнулся,
извинился
и остался.
А Герман лёг спать,
потому что сказка закончилась,
а абсурд — нет.
Конец.