Ковыряю свои болячки,
как ребенок, ну, хоть, не плачу…
Раньше сразу дала бы сдачи,
а сейчас жду момент удачный.

Учит Бог нас прощать обиды,
подставлять лицо для удара,
но молчу я нынче для вида —
мир худой мне не нужен даром.

Пусть война и переговоры —
это лучше, чем быть терпилой,
пусть нарушено кем-то слово
и опять тогда путь не мирный.

Но по-прежнему, нет, не будет,
принимаю теперь я вызов,
только сами себе мы судьи —
с корабля не бегу как крыса.

Ты сказал: ветшаем, как заборы…
Ну, а я — калитка на ветру,
то откроюсь настежь, до упора,
то себя щеколдою запру.

Как-то быстро расшатались петли,
но я всё игриво так держусь,
и забор мой тоже вряд ли крепнет —
за него отдельно помолюсь.

Жить калиткой — может быть награда —
только б не пустили на дрова,
ты не думай: это не бравада,
не пустые фразы и слова.
… показать весь текст …

Мы много лет встречаемся заочно,
но сессий не предвидится у нас,
Вы лишь во сне являетесь мне ночью,
чтоб подойти и пригласить на вальс.

Я Вас считаю жутко старомодным —
Вы до сих пор не приняли фокстрот,
на ушко что-то шепчете про годы,
бегущие к нам задом-наперёд…

Краснеете, но лжёте так искусно,
что я Вам доверяюсь в сотый раз,
Вы до вершины довели искусство
пленять меня буквально парой фраз.
… показать весь текст …

Прощаться с любовью, увы, не умею —
наверно оплакивать надо потерю,
наверное в церкви зажечь надо свечи
и с кофе в руках провести день и вечер.

Но я не умею — ищу всё ответы,
как это случилось — что было и нету?
Проникнуть пытаюсь в конструкцию слова,
кручу диалоги я снова и снова…

Я вроде бы это уже проходила,
и помню, как всё это в точности было:
другие актёры, а пьеса всё та же,
и в ней неожиданно вышла пропажа.
… показать весь текст …

Почему так низко облака
над тобой плывут, моя Россия?
Отчего окрасилась река
в тон асфальта, кто забрал цвет синий?!

Затаила думу о судьбе,
но не плачешь, лишь вздыхаешь молча,
слёзы в войнах выплакала все,
без отца — в графе обидный прочерк.

Нынче мир, но столько всюду зла,
что уже для радости нет места,
потому грустишь, невесела,
лист резной, берёзонька-невеста.
… показать весь текст …

Нас не учат стареть и мы старимся так неумело —
некрасиво, бессмысленно, даже порою смешно,
отраженье не радует, вянет как будто бы тело,
и шагать километры уже всё труднее пешком.

Мы не любим себя, а ведь раньше любили когда-то,
а теперь только жалость рождает в душе скорбный вид,
объясняем себе — за грехи это наша расплата…
Для чего ты живёшь? — голос внутренний нам говорит.

Задаёмся большим и почти философским вопросом —
ничему нас не учит летящий снежок за окном,
продолжаем глядеть на других исподлобья и косо,
утверждая, что мир перевёрнут был кем-то вверх дном.
… показать весь текст …