Я перестала близко к сердцу воспринимать все вокруг.
Живу глупо считая секунды.
Я давно уже с собой не дружу,
Курю сигареты, проживая минуты.
Теперь не откроюсь я чужеземцу,
Не подпущу близко даже подруг.
Я давно потеряла надежду,
На мир что прогнил и без всяких ворюг.
Все кругом стало так безмятежно,
Словно покой отменили, мой друг.
Вернуться бы в то беззаботное детство,
Где все было без всяких поруг.

Как в полусне парят снега,
Слагают хлопья в слоги:
Мы расстаёмся на века —
Как боги…

Опять о чем-то шепчет вяз,
Тоску в окне листая.
Откуда только ты взялась —
Такая?

Вина моя — страна неволь,
Мотивом снов и слухов,
Стекла на сердце… Жги и школь,
Проруха…
… показать весь текст …

Странный парадокс заключается в том, что чувственный мир, окружающий мужчину, состоит из мягкости, нежности, приветливости, — словом, он живет в женском мире, тогда как женщина бьется в суровом и жестком мире мужчины.

Люби, люби, пусть сердце лечится любовью!
Вот самый лучший лекарь на вечные года.
Люби весь мир, окутай милосердием и волей,
Всем мира пожелай, пусть царствует Любовь и Доброта.

Радостью упиваться
И танцевать под дождем,
Нового не бояться
И не жалеть ни о чем,
Верить и восхищаться
Миром, что Богом дан,
И наконец прощаться
С болью ненужных драм,
Сердце открыть надежде
Блага дары принять,
Чтобы гореть, как прежде,
И в темноте — сиять.

Хотелось пить. Впервые так хотелось
Пить водку, самогон, дешёвый спирт…
И сердцу раздражённо буркнуть «спи!»,
Чтоб усыпить его осиротелость.

Хотелось выть. Не просто так. Впервые
Хотелось слёз, истерик и битья
Посуды, где посуда — не моя,
Где за утрату платят чаевые.

Хотелось звать. По имени, на помощь
Того, кто ни погубит, ни спасёт.
Хотелось эвтаназии и всё.
Но мир молчал и резал по живому…