Скажи, что любишь и позволь душе остаться нужной, она давно не чуяла любви и только звон столь колких фраз её пронзали словно стылый лёд,
Она нежна — хрустальная богема, не видела она тепла, мороз укутывая льдом гремучим до сердца словно пробирал.
Но не из тех кто вьюжные пушинки собирает и не из тех кто солнца нити шьёт,
Она не так тепла как думают другие и горяча она ведь только одному, а он не видит, замечает, что лишь одна ему верна и сколько в венах не бушевала вьюга, а на душе тяжёлая тоск…
Что за душой печального поэта, толь проза, толь стихи или соннета?
Мы никогда не скажем эту правду вслух, коль не хотим судьбу его несчастную качнуть.
Он часто на причалах был, мечтал о том, о этом.
И никогда никто не скажет о любви, ведь сердце ранено его о старой ранней муке.
Он часто думал лишь о ней, о той, что музой называл и часто имя на устах своих лелеял.
Он часто видел, наблюдал, за тем как выросли её ребята, а сам отцом им так не стал…
Когда на сердце тяжело… Когда Вам по ночам не спится… Душа, как то хрустальное стекло, готова вдребезги разбиться… Пусть не увидит этого никто! Ведь люди не поймут всей Вашей боли… Вы лучше смейтесь бедам всем на зло и не давайте чувствам Вашим воли! Улыбкою обезоружьте всех! Играя и шутя со всеми как обычно! Пусть льется Ваш веселый смех, пусть видят все, что в Вашей жизни ВСЕ ОТЛИЧНО!