Не хочу оправдывать извращение (у кого-то, быть может, это понятие набило оскомину), но именно извращение — одно из проявлений разума и отличительное свойство человека. Человек не может интеллектуально и духовно развиться, пока он, так сказать, не поизвращается, после чего он естественным образом стремиться к очищению.
Чем примитивнее существо, тем оно менее склонно к извращениям, а у примитивных существ, типа дикарей, нет потребности к сублимации — они и так до ужаса чисты.
Само искусство (театр, литература, кино) есть извращение, а человек без искусства — дикарь! Именно через искусство, как высшая форма извращений, человек может сублимировать, то есть, очиститься. И в этой связи можно заметить, что и в религии, в частности, в ее обрядности, также задействованы элементы искусства.

Если человек говорит больше, чем думает, значит, он болтает. Ну, а болтовня — это всегда беспредметный трёп.
Стоит ли осуждать болтунов? Разумеется, нет; они же тоже нуждаются в досуге.

Когда человеку хорошо, с течением времени он перестает это замечать — он привыкает; когда же ему плохо, он с благоговением вспоминает, когда ему было хорошо. Так устроена человеческая психика. Так что, помните, не всегда коту масленица.

Зрелые люди стремятся не к одиночеству, как многие считают, а лишь избегают суеты, создаваемой, как правило, молодыми. А их лучшая среда — уединение.

Праведник, по сути, — грешник, который борется всю жизнь с мнимыми соблазнами.

Помню, прошел я как-то мимо первого своего соблазна; потом долго-долго жалел…
Помню, как я вторично не подался соблазну и опять я долго-долго жалел…
Был и третий случай, и четвертый, и пятый, и десятый, а я продолжал гнуть линию праведника, воспитывая в себе волю и избавляясь от всего низменного, что свойственно всем слабым людям.
О Боже, я так и не поддался ни одному соблазну в этой жизни!.. Ни одному искушению…
… показать весь текст …

Взрослая жизнь у человека наступает тогда, когда его «хочу» уступает место «надо», чтобы все говорили о нем: «он может».