Сентябрь. Центр Питера. Двор-колодец. Когда ты находишься внутри этого двора, складывается впечатление, что старый дом приветствует тебя и заключает в крепкие объятия, словно встретив своего давнего друга. Жёлтая потрескавшаяся штукатурка, которую разъело время, местами оголилась до кирпичей. Ржавые водосточные трубы причудливо повисли на стенах, словно на честном слове. Небольшие окна своим внешним видом напоминают скромные монашеские кельи. Одинокий подъезд, в который ведет лестница из пяти ступеней.
Вот уже много лет каждое утро здесь начинается одинаково. В шесть утра элегантная пожилая женщина в шляпке и пальто открывает полуразбитую дверь подъезда и выходит во двор. Видно, что передвигаться ей совсем непросто, в этом ей помогает деревянная трость. В руках женщина всегда держит два-три кулёчка. На улице, радостно виляя хвостом, её встречает местная дворняга и семейство питерских котов. Женщина приветствует своих ждунов и бережно выкладывает что-то из еды в уличные миски, ровно отсервированные на картонке. Перед тем, как приступить к угощению, пёс благодарно утыкается носом в ноги женщине, а та ответно гладит собаку ласково что-то приговаривая. Семейство кошек тоже очень благодарно за завтрак, курлычет что-то на кошачьем и трётся о ноги своей кормилицы. Затем женщина неспешно подходит к старому клену, который каким-то чудесным образом уцелел в этом дворе. Женщина высыпает из кулёчка под дерево крошки. В небо тут же взмывает огромное количество птиц, которые бесшумно кружатся и налетают на завтрак. Пернатые совсем не боятся пожилую леди, а особо благодарные садятся ей на руки и плечи.
Октябрь. Ощутимо похолодало. Осень вступила в свои права. Дружелюбный питерский двор. Много лет каждое утро здесь начиналось одинаково, но вот уже неделю ничего не происходит. Несколько птичек, угадывая время, прогуливаются под клёном. Пёс сидит на ступеньках подъезда. Кошки жмутся друг к другу на картонке, нахохлившись словно воробьи. Всё ждут.
Ноябрь. Старый питерский двор. Ночью выпал первый снег. Вот уже много лет каждое утро здесь начинается одинаково. Я подхожу к давно знакомому дереву и высыпаю хлебные крошки вперемешку с крупой для птиц. Пернатые прилетают завтракать сначала очень робко. Начинают смельчаки, а потом уже все остальные. Затем я подхожу к собаке и кормлю ее. Угощаю, конечно же и кошек.
Старый питерский двор. Вот уже много лет каждое утро здесь начинается одинаково.

Есть такие города, по которым надо обязательно бродить пешком и наблюдать… Кормить птиц с руки, слушать уличных музыкантов и пить вкусный кофе с корицей из ярких одноразовых стаканчиков. Есть такие города, в которые ты вписываешься душой. Это город твой, он огромен и многолик, но он тебе как раз, как старое любимое пальто. И ты чувствуешь себя в нем тепло и уютно даже не смотря на мелкий дождь и свинцовые тучи.

Пасмурный Питер — мой уголок гармонии. Не каждый город сможет восхищать своей дождливой серостью. Я всегда искал в родном городе выход своей тоске. Побыть наедине с пасмурным Питером для меня — пропустить душу через фильтр… Дымные запахи, перманентный дождь, обнимающий туман абсорбируют все лишнее, инородное, болевое.

Капли дождя отслужили по лету тризну
Слякоть подкралась, укутывая в шарфы
Листья шуршат по проспектам красивым эскизом
Осень заставила всех прихватить зонты

Серость Невы забралась на самое небо
Кутает солнце туманом и душит его лучи
Арки дворов словно двери старинного склепа
Шепчут ветрами на ухо — иди и молчи

Я подниму воротник и сверну на Невский
Там на углу для души аптека — глинтвейн
Миноры осенних реприз Петербургу известны
Пряности вкус поджигает души косплей

Превращаясь в небо, иду дождём
По шумным проспектам города на Неве
Я был предсказан, как летний гром
Прогнозом утренним на fm-волне

Соединяя прохожих вдруг,
Роняю капля за каплей на кожу
Питерский дождь не вселяет испуг
Давно привыкли к нему прохожие

Пустота внутри меня заполнена питерским небом, чайками и крошками хлеба.
Я пью кофе на брудершафт с Невой и храню созерцательную аскезу.
У меня есть слова, но значений у них больше нету.
А внутри и снаружи дождит — погода сегодня свирепа…
Опустела дворцовая пристань.
Продрогший Питер ждёт лета…