Трамвай желаний невозможных
проскальзывает мимо нас.
Толпимся в тамбурах, в таможных —
везде запрет, облом, отказ.

Трамвай безудержно несётся,
взмыв над поверхностью земной.
Но нету места нам под солнцем,
а разве только под луной.

Кто через связи вышел в князи,
кто затерялся в пене дней…
Я возвращаюсь во свояси —
мои свояси мне родней.

Спрошу себя: а ты жила ли?
Ведь от себя не убежать…
Трамвай безудержных желаний
летит — уже не удержать.

Любовь, переодетая весной,
цветами, снегопадами, закатом…
Она всегда как мой сурок со мной,
хотя лежит неузнанно под катом,

до той поры, пока её прочтут,
пока нажать на клавишу решатся.
А мне привычно за свою мечту,
за вечность как за поручень держаться.

«Всего прочнее на земле печаль»…
О, олово расплавленного слова!
А ты, моё отчаянье, отчаль,
я жизни парус расправляю снова.
… показать весь текст …

Подальше, подальше, подальше

от кланов и избранных каст,

от глянцевой славы и фальши,

от тех, кто с улыбкой предаст.

Поближе, поближе, поближе

к тому, кто под боком живёт,

к тому, кто поймёт и услышит,
… показать весь текст …

Ты любил меня светлой, воздушной,
золотой, завитой, молодой.
Полюби меня старой, ненужной,
неказистой, больной и седой.

Отражась в зеркалах, обижаюсь
на безжалостный времени след.
Я всё больше к тебе приближаюсь
по обшарпанной лестнице лет.

С каждым днём мы всё ближе и ближе.
Но любовь — не источник утех.
Полюби меня чёрненькой, слышишь?
Белоснежка завидна для всех.
… показать весь текст …

Кивает мне каждое утро: «Здравствуй!»
А спрошу — обязательно даст ответ.
Качнёт зелёным своим убранством:
Вниз — это «да», влево-вправо — «нет».

Проснулась, смотрю за оконную сетку —
заледеневший бисер дождя
как жемчугом всю разукрасил ветку:
«вот, полюбуйся, то всё для тебя!»

А ночью брезжат в волшебном туманце,
в фонарном мареве неясны:
«Спокойной ночи, и пусть тебе снятся
самые-самые красивые сны…»

Какой сегодня день? Который час?
Ловлю себя на том, что мне не важно.
Вот облака раздвинулись, лучась…
Вот жизнь течёт, неспешна и домашна.

День носит имя день. Как было встарь.
Он делится на вечера и полдни.
И отличает их не календарь,
а то, чем я их в этот раз наполню.

Был день стиха. И старого письма,
что я читала на балконе, плача.
Был день тепла. И день, когда зима,
приковыляла, как больная кляча.
… показать весь текст …