Пока страну не клюнет соловей,
Тот, кто народ использует по чину,
Жестокости и жадности своей
Найдёт и объясненье, и причину.

Я боюсь, что последняя песенка спета,
И напрасен молитвенный стих,
Ведь народ, обожающий мёртвых поэтов,
Никогда не расслышит живых.

Не ведаю, чья здесь вина,
И чья злая карта сыграла, —
Народу у нас дохренА,
Людей, к сожалению, мало.

Может быть, в семидесятые был народ куда наивнее:
Разгребали, небогатые, прозаичность сложных дней.
Но бесценно удивительно, однозначно конструктивнее
Были люди — все, решительно — романтичней и честней.

В полсотни лет уже нельзя
трудоустроиться нормально,
Работодателю ты стар,
и пашешь мелкой бороздой.
Но и на пенсию, друзья,
претендовать сверхаморально,
Ведь для страны ты, как и встарь,
здоров и вечно молодой.

Знал Кутузов, Суворов и Сталин
Эту истину. Глянь-ка, народ:
Из союзников снова остались
Только армия наша и флот.