Вся наша жизнь в творчестве-это, красиво говоря, вызов хаосу смерти. Смерть разлагает, разрушает, а творчество в любом виде деятельности, что-то строит. Искусство-метафора этих усилий.

Жизнь — это вообще один большой компромисс, который состоит из тысячи маленьких компромиссов и заканчивается одной бескомпромиссной вещью — смертью. Это единственное, что нас всех объединяет…

В прозе довольно часто мы неторопливо знакомимся с персонажами, получаем представление об их биографиях, особенностях, и постепенно из многоголосья жизни начинает прозванивать тема конфликта. Она как будто сама собой выявляется и постепенно заполняет все поле повести, рассказа. А может и оставаться где-то внутри, угадываться, оставаться загадочно неопределенной. Но в хорошей драме начало всегда четкое и резкое. Персонажи должны действовать, а действие не допускает неопределенности. Рассказ возникает, потому что «кто-то хочет получить что-то». Нам интересно «почему он этого не может».

Чем сильнее различие персонажей, тем лучше развивается конфликт. Смешно требовать от истории достоверности. Кусок жизни-это то, что вы можете получить задаром перед входом в кинотеатр, а драма-это жизнь, из которой вырезано все скучное. Единственная задача, которую вы ставите камере-это максимальная сила воздействия кадра. Все должно быть принесено в жертву действию. История должна быть невероятная, драматичная и человечная.

В сильном драматическом сюжете всегда сталкиваются крайности: жизнь и смерть, благородство и предательство, богатство и нищета, отчаяние и надежда.

История похожа на те, которые вам часто хотят рассказать первые встречные, узнав, что вы из кино: «У меня есть потрясающий материал для фильма! Бери и снимай!» Нет. Не обманывайтесь. Это просто случай из жизни. Между ним и фильмом пропасть. История для фильма-конструкция, когда все правила спрятаны внутри.