Зачем ты злишься на Платона,
Нельзя ему ставить в вину,
Что, ненавидя тиранию,
Он едко пишет про войну.
Война приносит людям горе.
Из граждан делает рабов.
И потопила в чёрном море
Уже немало моряков.

Есть женщины — куклы, есть женщины — Барби,
Их яркие сэлфи цепляются к карте,
Гламурнные фото, снимая у моря,
Они не приносят — ни счастья, ни горя…

Есть женщины — кошки, есть женщины — зайки…
Они не задиры, они не зазнайки…
Но нету в них искры от господа Бога,
И нас не цепляет их круглая попа…

Есть женщины вампы, есть женщины лиры,
Они, как мужчины, порою, задиры…
Они интроверты, их мысли пугают,
Мужчины — их вовсе не привлекают…
… показать весь текст …

Иногда я думаю, каким нужно быть человеком, чтобы с помощью дрона камикадзе охотиться за пожарной машиной или машиной скорой неотложной помощи или совершать повторный подрыв боезаряда на месте ранее совершённого теракта…

Вчера мне муза песню спела,
Я в строчках поправлял штрихи.
Но ночь прошла и улетела,
Та, что шептала мне стихи.
И мой роман исчез внезапно,
А строчки стали выпадать.
Порою с музами опасно
В любовь взаимную играть.

У каждого человека, старше пятидесяти лет, рано или поздно в жизни наступает такой момент, когда количество хороших знакомых, близких и друзей, там, на небе, становится больше, чем в реальной жизни.

Ник оглянулся. И правда, эта часть пещеры сохранилась намного лучше, чем та, которая была в начале пути. Некоторые станции, которые они проезжали, казались нетронутыми. Кое — где блестела позолота или высились самые настоящие цветные стеклянные витражи. Чугунные статуи казались живыми, а люстры роскошными, словно, они были установлены не под землёй, а в сказочном дворце или городском музее.
— Такое впечатление, что военные действия не затронули эту часть метрополитена, — поразился Ник, который до этого был занят одним — приданием движения дрезине, на которой они сюда приехали.