Спит замок тёмным призраком вдали
там, на семи холмах, где бродят тени.
Мелькают алым зовом корабли,
да что с того? — спит непробудно Дженни.
Наследием ей — королевский трон.
Запретом — не смотреть в глазницы окон.
И видит Дженни сто девятый сон,
и вьётся в ноги золотистый локон.
А где-то рыцарь шпорой бьёт коня
в погоне за высокой белой птицей.
Там шпагами соперники звенят -
средневековье… нечем застрелиться.
Не помнит имя рыцарь… Белых птиц
по именам не знают даже боги.
Он отпустил сто сорок семь синиц,
оставивших кровящие ожоги.
У птицы в замке тёплое гнездо:
хозяйка спит - душа порхает где-то.
Синицы рыцарю давно никто.
Одна нужна, но слаженным дуэтом —
Та, у которой сны о нём весь век…
Найдёт он замок и разбудит Дженни.
Вплетёт ей алой лентой оберег,
стряхнёт с ее души сорняк забвенья.
Но всё потом… Когда парад планет
взойдёт на круг десятый или сотый.
Когда допишут ангелы сюжет,
и мёд созревший хлынет через соты.
