Чичиков о Ноздрёве

Эк его неугомонный бес как обуял!

Скоро представилось Чичикову поле гораздо пространнее: образовалась комиссия для построения какого-то казенного весьма капитального строения. В эту комиссию пристроился и он, и оказался одним из деятельнейших членов. Комиссия немедленно приступила к делу. Шесть лет возилась около здания; но климат, что ли, мешал или материал уже был такой, только никак не шло казенное здание выше фундамента. А между тем в других концах города очутилось у каждого из членов по красивому дому гражданской архитектуры: видно, грунт земли был там получше.

Право, такое затруднение — выбор! (…)Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай!

— Зачем мне собаки? Я не охотник.
— А мне хочется, чтобы у тебя были собаки!

Ничто так не очищает душу писателя, как пламя [его] сгорающей рукописи.

Я тебя с пнём спутал.