Утонуть бы снова в омуте,
Твоих темно-карих глаз,
Чтобы кровь в моих венах стыла,
Представлять, что огонь не погас.

Окунуться бы снова в сильные,
Загорелые кисти рук,
Чтобы реальность застыла гиблая,
Не хочу просыпаться вдруг.

Задохнуться бы снова запахом,
Безумным запахом твоих волос,
Ничего кроме тебя не радует,
Это я говорю всерьёз.

Вернуть бы время, милый мой,
Знаю, то лето не вернёшь уже,
Где любовь прекратилась вдруг,
На нашем восьмом этаже.

Посмотреть бы снова в глаза твои,
Утонуть в темном омуте глаз,
В этом Мире бояться мне нечего,
Ведь огонь наш давно погас.

Я забыла, что такое сон
И дышать как я тоже забыла
Ты ни разу не был поражён
Моей внутренней непоколебимой силой.

Ты ни разу не пытался воскресить то, что сам же кропотливо строил,
«Наш союз неразрушим» — ты говорил, «даже если и разрушим- вновь отстроим».

«Милая, тебе не стоит ничего бояться,
Я с тобой, отныне и до века».
Странно, как судьбу разрушить может
Предательство/ обман родного человека.

Как тебе живётся там, скажи?
Без меня не плачешь, не скучаешь?
На окне рисуешь виражи, Богу часто молишься, рассветы как встречаешь?

Как закаты провожаешь, поделись, любимая, скажи?
Обо мне ты хоть когда-то вспоминаешь, не приходят ли к тебе цветные сны?

Если спросишь ты как я, совру, что всё нормально,
Если хочешь правду — выживаю без тебя,
Никому себя не доверяю,
Вместо сердца камень, а в душе дыра.

Раздражает, когда всё говорит о любви.

Дыхание, и то подобно северному ветру,
прерывисто и предательски сбивает свой привычный ритм.

Слёзы, подобно прибою морской волны, возникают звучно, тихо высыхая.

Пальцы на тонких кистях бледных рук, подобно горному водопаду, что не высыхает никогда.

Ямочка на правой щеке, подобно Марианской впадине ниже уровня моря превращается в обычную морщинку.

Сердце, подобно Вселенной, неизведанной и прекрасной, неподвластной даже ей самой.

Душа, подобно Богу, её не видишь, но чувствуешь.
… показать весь текст …

Сила воли заканчивается там, где начинается любовь.

В глазах, которых можно утонуть и потеряться, в волосах, которыми невозможно надышаться, в ключицах хрупких и запястьях тонких рук я потерялся так, что мне больше не найтись.