Понимание прошлого меняется чаще, чем женская мода.

Прошлое — это локомотив, который тянет за собой будущее.
Бывает, что это прошлое вдобавок чужое.
Ты едешь спиной вперед и видишь только то, что уже исчезло.
А чтобы сойти с поезда, нужен билет.
Ты держишь его в руках, но кому ты его предъявишь?

Счастье — это когда ты целиком в Сейчас, а не где-то еще.
Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — все то, что сделало ее неизбежной.
Несчастье -«не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра.
Если забыть про это, оказаться там где ты есть и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно.
Это «тайная свобода» Пушкина — у него именно об этом стихи, а не «о природе».
Такое счастье ни от кого не зависит и его никто не может отнять.

У меня есть подозрение, что на уровне сути в России вообще ничего никогда не меняется. Происходит нечто другое — к вам в гости постоянно приходит один и тот же мелкий бес, который наряжается то комиссаром, то коммивояжером, то бандитом, то эфэсбэшником. Главная задача этого мелкого беса в том, чтобы запудрить вам мозги, заставить поверить, что меняются полюса, в то время как меняются только его наряды. С этой точки зрения история России — это просто история моды.

Наше прошлое — такая же тайна, как наше будущее.

И вот из зыбкого тумана забывающегося детства выплывает… понимание того, что ты родился и вырос в тюрьме, в самом грязном и вонючем углу мира.