Не скоро кончится война,
Не скоро смолкнет гром зениток.
Над переправой тишина
И небо тучами закрыто.
Зовет мотор — лети скорей,
Спеши, врезаясь в темень ночи.
Огонь немецких батарей
Размерен и предельно точен.
Еще минута — и тогда
Взорвется тьма слепящим светом.
Но, может быть, спустя года,
Во сне увижу я все это.
Войну и ночь, и свой полет,
Внизу пожаров свет кровавый,
И одинокий самолет
Среди огня над переправой…
1943 год…

О цветах ли думать в небе грозном,
Когда воздух порохом набит?
Иль о море, что во мгле морозной
Черной глубиной меня страшит?

Злобно лают в десять ртов зенитки,
Самолет в лучах. Ну как тут быть?
Жизнь, как говорят, висит на нитке…
Вот тогда чертовски жажду жить!

Вот тогда, до боли стиснув зубы,
Вырываясь из кольца огня,
Закусив от ярой злости губы,
Я шепчу упорно про себя:
… показать весь текст …

Пировали ночью мысли,
Спать не давали никому.
И тараканы вдруг притихли
Не объявляя им войну.
Под утро еле задремали,
Но тут соседей час настал.
Ведь тараканы точно знали,
Что их черед и карнавал.
Так и живут там в симбиозе,
И нет покоя голове.
И спорят мысли только прозой,
А тараканы лишь эссе.

Себя хотелось искренне жалеть
И слышать в голове другие песни.
Рвалось внутри на сотню мелких «если»
Сердечной мышцы тёплое желе.

Подъезда вертикальная спираль
Несла наверх по затхлому туннелю.
Дверей заплаты на стенах темнели,
Под пластиком внутри скрывая сталь.

Живые были ей отделены
От февраля, умножившего лужи.
Снаружи назревало что-то хуже,
Чем просто ночь. Предчувствие войны.

Атомов водорода опала,
Фордов, опелей, — в ЗИСов «модели»,
БМВ мотоцикл для «Урала»,
Тряпки, шмотки, шли в… — цехобордели.

Что наследники… — пьют в перекуры,
Предстояло гордиться не многим…
— Лживо войны всем дарят, с ночь хмуры,
Ведь живут прежним стадом… — убогим.

«А смотрел ли на это Бог? И что он думал…»

Юра Карпович — 8 лет.
Сейчас — шофер —

Я видел то, что нельзя видеть… Человеку нельзя. А я был маленький…
Я видел, как солдат бежит и как будто спотыкается. Падает. Долго царапает землю, обнимает ее…
Я видел, как гнали через деревню наших военнопленных. Длинные колонны. В рваных и обожженных шинелях. Там, где они стояли ночью, была обгрызена кора с деревьев. Вместо еды им забрасывали дохлую лошадь… Они рвали ее…
Я видел, как ночью пошел под отко…
… показать весь текст …