О, глупый двадцать первый век
Принес нам технику и тупость
Не пишем, не звоним, глухая месть
Нас угнетает скупость.
Ах, сколько слов не сказано
И плеч не обнято
Зато нелепых смс написано
И смысла их не понято
И много понту тут
И много виртуально
А: «может, прогуляемся?»
Мир заменил «онлайном».

Насколько полон мир,
настоль пусты слова…
Но в каждом — яд иль пир
да смыслов покрова…

Мир, однозначно, наш/взгляд-безусловный плен,
Ты, не стесняясь, мне даришь свои лучи.
Быстрая смена лиц/калейдоскоп колен,
Не устаёшь всему долго меня учить.
Сложности языка, точка в конце строки,
Крайне прилежный джаз сходит с привычных нот.
Пробуй на вкус слова, гОрьки или горькИ?
Где обитает суть? «Над» или все же «под»?
Тысячи разных «но» сбиты тобою влёт,
Не разбирать пути-прерогатива стай.
Я выпускаю в синь маленький самолёт,
И на его крыле ты обо мне читай.
Рифму уводит смысл за поворот листа,
Вновь тишину мою переливаешь в звук.
… показать весь текст …

Она идёт — и мир стирает
Границы времени и слов,
В ней ночь и утро, лёд и пламя,
В ней суть желаний и основ.

В изгибах — линии бессмертны,
В губах — ответ и тайный зов,
И прикоснуться — словно к ветру,
Что был, но не был, и не вновь…

Познать её — как свет растратить,
Коснувшись снова упустить.
Она — как тайна в отражении,
Которой суждено манить…

Печалюсь ли о чём- то? Да ничуть!
Признаю, мне порой бывает сложно,
Такой уж мне дарован видно путь-
Сквозь дебри потрясений, и, возможно,
Что Ангел, в горе шепчущий слова:
-Терпи, родная, Бог с ним, обойдётся!
В который раз напомнит- я жива,
Когда мой мир, в осколки, разобьётся.

За то, что в горестях был рядом,
Когда весь мир меня забыл,
За то, что лаской, словом, взглядом
Заставил жить и дал мне сил.
За тёплый свет в кромешном мраке,
Влюбленность лёгкую твою,
Вернул мне радость, смех, на — плахе,
Мой друг, за всё благодарю.